Модернизм и Новая Испания: 12. Organization and Argument, p.43-47

Оглавление

Сбросить всё

Английский оригинал	Перевод на русский
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям.	Структура и обоснования Lana_Yush 14.09.24 в 14:10 0	+3
	Поскольку испанские писатели и культурные контексты, рассматриваемые в этой книге, без сомнения менее знакомы англоязычным исследователям, книга «Модернизм и Новая Испания» носит библиографический и топографический характер, и для заинтересованного исследователя, не владеющего испанским языком, некоторые рассмотренные тексты теперь доступны в английском переводе. Первые две главы данной книги посвящены проектам создания «новой Испании», третья рассматривает возможное становление этой Испании (и разочарованием в ней целого поколения) в долгожданном либеральном государстве, а четвертая и пятая — войне и поражению Республики. Lana_Yush 14.09.24 в 14:10 0	+10
	В главе 1, «Англо-испанский авангард: Criterion, Revista de Occidente и проект периодических изданий Новой Европы», подробно рассматривается сотрудничество между этими двумя журналами, которое в конце концов привело их к участию в панъевропейском писательском конкурсе в 1929 году, проводившемся в рамках сети модернистских периодических изданий. История о том, как ревью Элиота и Ортеги вышли на равные позиции, берет начало в желании обоих редакторов соединить элитарный международный авангард независимых писателей и мыслителей. Я анализирую, каким образом журналы Criterion и Revista de Occidente продвигали непопулярную в Англии и Испании европеизированную культурную политику, и добивались этого в том числе путем формирования взглядов с опорой на мнения друг друга, а также на прошлое и писателей другого народа. Lana_Yush 14.09.24 в 14:33 0	+16
	Находясь в большей степени за рамками компетенций обоих редакторов, эти англо-испанские отношения по линии журналистики формировались нанятыми переводчиками и корреспондентами: Маричаларом, Курциусом, Трендом, Флинтом, Ларбо, Баэса и другими. Приверженность к космополитизму в испанской литературе и культуре у журнала Criterion, а у Revista de Occidente — к британскому модернизму — оказались ключевыми для обоих ревью, поскольку с их помощью распространялись собственные окраинно-континентальные взгляды и велась борьба с упадническими доводами об Европе и о Западе. В противовес характеристике истории Испании с североевропейской точки зрения, в частности кантовской, использовались по сути новые культурные проявления «мавританской» крови в Испании в защиту такого переопределения Европы. Lana_Yush 14.09.24 в 18:35 0	+2
	Для обоих периодических изданий Джеймс Джойс был писателем, выражавшим дух новой Европы, и оба подробнейшим образом его анализировали. Во второй главе, «Джойс и испанский Улисс», я объединяю идеи англоязычной и испанской критики «Улисса» (1922) 1920-х годов по настоящее время, чтобы проанализировать сходства, которые устанавливает Джойс между окраинными государствами Ирландией и Испанией, расположенными «на задворках» Европы, и находившимися в состоянии потрясений во времена публикации романа. Эти нарративы в романе «Улисс», в свою очередь, моделируют то симбиотическое возрождение Ирландии и Испании, которое представляли себе первые испанские критики Джойса. Lana_Yush 14.09.24 в 18:42 0	+7
	«Улисс» также оказал сильное влияние на современное поколение писателей, при диктатуре искавших антиэтатические формы выражения своей новой, более космополитичной испаноязычности. В контексте испанского regeneracionismo культурная политика подчеркивает критические нарративы, заложенные в романе Джойса, о переплетении историй и будущего Ирландии и Испании. Среди них — упадок и страдания обеих стран под властью Британской империи, восприятие их как африканизированных и варварских в глазах европейцев, а также их место в представлении Джойса о постимперской Европе. Lana_Yush 14.09.24 в 19:11 0	+9
	Бесподобное эссе/биография/перевод перспективного исследователя Маричалара «Джеймс Джойс в своем лабиринте» (Revista de Occidente, 1924) стал важным документом испанского модернизма межвоенного периода и занимает центральное место в этой главе (также приведен в Приложении). Маричалар не только создает обширную, космополитичную генеалогию внутренних диалогов Джойса, но и но и дает голос Молли Блум на испанском языке, вставляя короткие фрагменты перевода — задолго до и в контрасте с более известной попыткой Хорхе Луиса Борхеса. Lana_Yush 15.09.24 в 14:14 0	+6
	Соединив джойсовский космополиизм с ортеговским, Маричалар преподносит первого как либерально-гуманистического католика, члена нового европейского авангарда, образованного Ортегой, которого изначально осуждали галицийские националисты за его недостаточную «ирландскость». Я утверждаю, что эти союзы новаторски переданы, когда Джойс помещает Леопольда и Молли Блум — причем последняя родилась в Гибралтаре от матери-испанки — рядом друг с другом, превращая их в прототипы обновленной европейской субъектности. Lana_Yush 24.09.24 в 19:31 0	+7
	В моей третьей главе, «Литтон Стрейчи и la nueva biografía в Испании: литературный авангард, новый либерализм и руины XIX века», рассматриваются величайшие успехи межкультурных диалогов: межвоенная волна новой биографии, которая появилась в Испании как la nueva biografía во время либерального подъема в стране. В годы расцвета la nueva biografía (1928–1934) испанские авторы — как знаменитые, так и малоизвестные — создали невероятное множество так называемых «авангарадных биографий» в экспериментальном, импрессионистском исполнении, вдохновившись и «Именитыми викторианцами» Стрейчи, и революцией в художественной литературе Испании межвоенного периода. Lana_Yush 25.09.24 в 18:06 0	+4
	Журнал Revista de Occidente и его книжное издательство были основными средствами массовой информации для теоретизации и публикации этих текстов. Я рассматриваю замечательную, увлекательную биографию Маричалара «Опасности и удача герцога Осуна» (1930) как переосмысление критики Стрейчи империализма XIX века и лицемерного либерализма. Усугубляя модернистский разрыв с предыдущим столетием, Маричалар, издав перевод Стрейчи, в своей работе пишет ироничный портрет испанских исторических неудач вокруг разоблачающего рассказа о жизни печально известного аристократа, который погубил состояние и репутацию одной из самых знаменитых семей Испании. Lana_Yush 25.09.24 в 18:19 0	+10
	Биография герцога Осуна была опубликована в последние дни периода диктатуры и монархии в Испании, продолжавшегося вплоть до основания проевропейской Второй Республики в 1931 году. В этот момент, когда Ортега призывал соотечественников «полностью извергнуть историю Испании целиком» после краха Первой Республики и «отстроить» собственное государство, республиканские реформаторы в попытках основать самую прогрессивную демократию в Европе смотрели и внутрь, и за пределы Испании.73 Писатели-авангардисты, которые являлись частью этого «нового либерализма», как его называли, приспособили космополитичный жанр новой биографии для того, чтобы заново сформировать государство, которое воспринимали на континенте как безнадежно феодальное. Эта концентрация сил, в результате которой появилась биография герцога Осуна, ознаменовывает переломный момент в смешанной истории литературы, культуры и политики Великобритании и Испании. Lana_Yush 25.09.24 в 18:27 0	+13
	Личное присутствие Ортеги в этом исследовании ослабевает в 1930-х годах, а его космополитичный взгляд на Европу выходит за пределы Испании в главе 4, где я строю карту географии феминизма, зародившегося в сотрудничестве Виктории Окампо и Вирджинии Вулф. За отправную точку в главе «Вирджиния Вулф и Испанская гражданская война: "Три гинеи", Виктория Окампо и международный феминизм» взят план Вулф «бороться… с английским деспотизмом», который она разработала в ответ на смерть своего любимого племянника Джулиана Белла во время войны в Испании. Она пытается освятить в «Трех гинеях» связи между борьбой с испанским фашизмом и разрушением английской патриархальной системы. Я в общих чертах обрисовываю пути, которыми Вулф в рамках враждебной и политизированной британской литературы 1930-х годов приходит к пониманию интеллектуального пространства для космополитичного феминизма и его связи с испанской войной. Lana_Yush 25.09.24 в 18:48 0	+8
	При этом она вторит художественно-политической критике и активизму своей коллеги Окампо, gran dama аргентинской литературы, с которой она общалась на темы фашизма и маскулинности во время написания «Трех гиней», недооцененной женщины-редактора и инвестора модернизма. Окампо впервые прочла работы Вулф в журнале Revista de Occidente, затем расширила европеизм Ортеги и феминизм Вулф, когда когда в 1931 году основала свой журнал Sur в Буэнос-Айресе. На протяжении всей жизни Окампо заново осмысляла творчество Вулф и использовала жанр публичного послания, направляя феминизм своей английской коллеги на бои, далеко выходящие за рамки, которые выстроила в своих письмах-эссе сама Вулф. Lana_Yush 25.09.24 в 19:04 0	+15
	Я прослеживаю работу Окампо во время «бесславного десятилетия» Аргентины, ее сотрудничество с североамериканским писателем Вальдо Франком, другом Ортеги, ее автобиографическую серию «Testimonios» («Свидетельства», 1935–1977), и, в конце концов, диссидентство и тюремное заключение при режиме Хуана Перона. Я убежден, что работа Окампо, в свою очередь, проливает больше света на утверждение Вулф, что «для меня как для женщины, моя страна — целый мир».74 Окампо воплотила в жизнь космополитический феминизм, который Вулф сформулировала, и их общие идеалы и органические метафоры были поставлены на карту выживания испанской республики в 1930-е годы — последней, висящей на волоске надежды европейской «новой» Испании и испанских женщин. Lana_Yush 25.09.24 в 19:14 0	+6
	Моя заключительная глава, «Испания в переводе и переосмыслении: Спендер, Альтолагирре и Лорка в британской литературной культуре», исследуются попытки Стивена Спендера, Мануэля Альтолагирре и их сподвижников создать европейское антифашистское поэтическое сообщество, для которого связи между поколением Одена и испанским поколением 27 года стали бы первостепенными. Основой для этой работы стали заявления Ортеги, сделанные на английском языке в нескольких статьях, и заявления Альтолагирре в своем журнале «1616: английская и испанская поэзия» о том, что Англия и Испания имеют уникальную историю, обязывающую их к сотрудничеству; попытки, возглавляемые преимущественно Спендером, донести через британскую литературную традицию испанские взгляды на конфликт; и споры о политическом и культурном значении убийства Лорки. Расхождений между культурами было достаточно: планы Ортеги на «новую Испанию» не совпадали с реалиями Республики, и все же газета Times признавала его «оракулом Республики». Lana_Yush 25.09.24 в 19:14 0	+6
	Лорка отказывался вступать в коммунистическую партию, однако некоторые в Великобритании воспринимали его как мученика международного коммунистического движения. На самом деле Спендер, один из ранних переводчиков Лорки, обнаружил, что защищает свое восприятие изменчивого, идущего за народным мнением испанца от ложного толкования. Вместо этого с помощью двух испанских партнеров Спендер убедительно охарактеризовал его как аполитически настроенного испано-европейского поэта, а с Джоном Леманном отредактировал сборник «Стихи для Испании», в котором были собраны мнения британцев и испанцев о войне. В то же время с публикацией сборника в марте 1939 года, когда победа Франко была гарантирована, «Стихи для Испании», отражающий обоюдное влияние двух литературных поколений, стал элегией потерянной Республике. Lana_Yush 25.09.24 в 20:03 0	+6
	Нелепые и в конце концов неудавшиеся литературные начинания, рассмотренные в этой главе, начиная с изменений, сделанных Спендером в своей поэме «Мануэлю Альтолагирре» и переизданий поэм Лорки, заканчивая переосмыслением образа Лорки поэтом фашистского толка Роем Кэмпбэллом в его собственном переводе — были подвергнуты значительному пересмотру, и отражают изменения в восприятии Испании, охватившие не только межвоенный период, но и более позднее время.. Lana_Yush 25.09.24 в 23:22 0	+5
	В заключительной части книги я расширяю траекторию последней главы, рассматривая две истории — одну журналистскую, другую личную — последствий моего осмысления победы Франко и начала следующей мировой войны. После резкого потрясения Сирил Конолли в своем журнале Horizon (1940–1949) и ученица Ортеги Мария Самбрано в своем произведении «Бред и судьба» отражает незавершенную международную литературную работу, которую начали их предшественники-модернисты. Lana_Yush 25.09.24 в 23:29 0	+14
	Оба автора, исследуя темы изгнания и исторической памяти с двух разных точек зрения — из Лондона и из латиноамериканской эмиграции, оба видели Испанию как синекдоху неудачи европейских писателей и интеллектуалов в предотвращении следующей войны. Моя история обоюдообразующих влияний британской и английской литературы заканчиваются тенью, нависшей на оптимистичный космополитизм послевоенного периода Второй мировой войной, который не выдержали деятели этого исследования, — фактически, он с самого начала был под натиском со всех сторон. Lana_Yush 25.09.24 в 23:43 0	+7