Модернизм и Новая Испания: 29. Translating Joyce and Hispanophone Vanguardism, p.104-107

Оглавление

Сбросить всё

Английский оригинал	Перевод на русский
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям.	Переводя Джойса и испаноязычных авангардистов Lana_Yush 20.12.24 в 22:59 0
	Отстояв и стиль, и убеждения Джойса, Маричалар вносит свой уникальный вклад в ранние работы о Джойсе, когда переводит три выдержки из «Улисса», которые демонстрируют новшества этого произведения, достигнутые в прозе. Два отрывка из главы «Итака»: набор перестановок, основанных на относительных возрастах Стивена и Блума (U 17.447–461) и игра слов с именем «Синдбад-мореход» (U 17. 2322–2326). Первый представляет собой прямой перевод: «16 años antes, en el año 1888, cuando Bloom tenía la edad actual de Stephen, éste tenía 6 años. 16 años después, en 1920, cuando Ste- phen tuviese la edad actual de Bloom, éste tendría 54 años» («16 лет назад, в 1888 году, когда возраст Блума равнялся теперешнему возрасту Стивена, Стивену было 6 лет. Через 16 лет, в 1920 году, когда возраст Стивена будет равен теперешнему возрасту Блума, Блуму будет 54 года»). Lana_Yush 20.12.24 в 23:06 0	+4
	В последнем отрывке, Маричалар, напротив, создает каламбуры, основываясь на испанских словах, даже заявляя, что свойственные Джойсу «самобытные и очень замысловатые игры слов в целом непереводимы». Он пишет: «Simbad el Marino y Timbad el Tarino y Yimbad el Yarino y Whinbad el Wharino y Nimbad el Narino y Fimbad el Farino y Bimbad el Barino y Pimbad el Parino y Mimbad el Malino y Uinbad el Uarino y Rimbad el Rarino y Dimbad el Karino y Kimbad el Carino y Cimbad el Jarino y Ximbad el Sarino» (« Синбад-Мореход и Минбад-Скороход и Тинбад-Тихоход и Пинбад-Пешеход и Винбад-Вездеход и Линбад-Луноход и Финбад-Самоход и Ринбад-Ракоход и Кинбад-Коновод и Бинбад-Шутоход и Шинбад-Сумасброд и Зинбад-Обормот и Чинбад-Антипод и Динбад-Дремоход и Хинбад-Храпоход.»). Lana_Yush 20.12.24 в 23:10 0	+4
	Маричалар видит оригинал Джойса как ряд графических и музыкальных находок, выведенных из игры слов ‘Моряк’ / Marino. Поэтому он создает производные и квази-слова, такие как Tarino (от taurin, ‘бой быков’), Narino (от nariz, ‘нос’), Farino (от faro, ‘маяк’, или ‘фараон’), Barino (от barrio, ‘район’), Parino (от padrino, ‘крестный’), Rarino (от raro, ‘редкий, странный’), and Carino (от cariño, ‘милый’) — оставляя возможность для других вариаций. Он наставивает, что джойсовская игра слов имеет успех там, где не добиваются результата резкие, но бессмысленные провокации сюрреалистов и дадаистов, и они увековечивают себя в дальнейших словесных находках в переводе (см. приложение, стр. 218). Lana_Yush 20.12.24 в 23:18 0	+1
	Затем Маричалар приступает к обширному международному исследованию литературных корней джойсовского метода внутреннего монолога и его идиосинкратического перевода отрывков главы «Пенелопа». Для этого проекта он собирает огромное количество литературных и философских источников. Он прослеживает, по его мнению, главное достижение Джойса сначала во французской литературе – через Монтеня, Флобера, Дюжардена и Пруста – и у поэтов, включая По и Браунинга, у представителей русского и немецкого экспрессионизма, и, наконец, в английской балладе «Герой Тёрпин», которую к концу романа «Портрет художника в юности» цитирует Стивен. (216) Lana_Yush 20.12.24 в 23:29 0	+10
	Он пытается объяснить, как этот внутренний монолог был сконструирован, отмечая, что Lana_Yush 20.12.24 в 23:30 0
	в богатом мире внутреннего монолога мы видим ритмически выстроенное шествие его составляющих, расцветающих из сознания, и видим самые неожиданные проявления первозданной, естественной мысли. Наблюдать за этим беззаботным сном — все равно, что погрузиться в самые глубокие и удалённые источники, а затем удивляться их спонтанному слиянию в единый поток. Трудность заключается в эстетической оценке этих подлинных, совершенно необузданных составляющих. Глядя на них, мы, как правило, мы склонны наталкиваться на дописьменную грубость, потому что поэт (творец) [el poeta (hacedor)] не создаёт, а просто чувствует инстинктивно. Например, в книге Пруста «Мои пробуждения» [Mes Reveals, 1922] рассматриваются границы сна и бодрствования, и, описывая результаты своего анализа, автор представляет документ двойного интереса: научного и литературного.(216). Lana_Yush 20.12.24 в 23:30 0	+10
	Вновь делая акцент на «научном» происхождении и ценности стилистики Джойса, Маричалар также указывает на космополитическое эклектическое наследие (распространяя его на Европу, Россию и Соединенные Штаты), в рамках которого он и его современники должны осознавать себя как деятели культуры. Его теория о том, что критик — а, следовательно, и переводчик — должен восставноить «необузданность» и «долитературность» «инстинктивного» материала, который дает внутренний монолог, также отражает его восприятие модернистской практики Джойса: не просто лишённой украшений, но предшествующей им. Lana_Yush 20.12.24 в 23:44 0	+8
	Далее Маричалар заставляет Молли говорить по-испански, и больше, чем горстку слов и фраз, которые Джойс вкрапляет по меньшей мере в ее монолог с собой. Пользуясь переводом как пробной площадкой в испано-европейском эстетическом эксперименте, который он намерен продемонстрировать и распространить среди коллег из своего поколения 27-го года, он воспроизводит окончание «Пенелопы», соединяя слова и фразы, чтобы передать джойсовскую речь Молли.47 Этот отрывок на странице выглядит следующим образом: «en China peinan sus coletas para todoel día bueno pronto oiremosa las hermanas tocar elángelus no tienenadie que vengaperturbar susueño si no esun curaodós para su oficio nocturno el despertar dela gente deaquialado con su cacareo» (в Китае как раз встают заплетают на день свои косички ско ро у монахинь утренний благовест к ним никто не является испор тить им сон разве что один-два священника для ночного богослуже ния у соседей будильник с первыми петухами трезвонит» - перевод из [Джойс 2014: 728] – прим. перевод.). Поскольку Маричалар не может воспроизвести периодическую игру слов Джойса наподобие ‘cant’ (‘пустая болтовня’) вместо ‘can’t ’ (‘не может’), ‘hell’ (‘ад’) вместо ‘he’ll’ (‘он будет’), или ‘Ill’ (‘болен’) вместо ‘I’ll’ (‘я буду’), потому что в испанском языке не существует сокращений, вместо этого он объединяет артикли, глаголы и существительные, чтобы воссоздать похожий эффект. Lana_Yush 21.12.24 в 00:00 0	+10
	Таким образом, ‘появление Молли для того, чтобы испортить их сон’ становится ‘vengapertubar susueño’ (буквально, ‘он-можетприйтиипотревожить ихсон’), и ‘сопроводить его и’ становится ‘acompañar- ley’, что порождает новое испанское слово ‘ley’ (‘закон’) после глагола ‘acompañar’, стоящим в инфинитиве. Ее ‘вытье по священнику’ становится ‘curagritos’ (буквально ‘священникокрики’, и это слово строится на придуманном ранее ‘curaodós’, что переводится как ‘священник или пара’), а ‘день, когда мы лежали’ (‘меж рододендронами’) становится ‘eldiaquél questábamos echados’ (‘тотдень, когдамы лежали’). Lana_Yush 21.12.24 в 00:06 0	+4
	Провокационные неологизмы и слова-гибриды, которые придумывает Маричалар, расширяются в переводе, придавая новые направления экспериментам Джойса с английским языком. Ни один другой испанский переводчик, насколько мне известно, не передал главу «Пенелопа» подобным образом. В то же самое время он подготовил плодородную почву для критиков современности, чтобы те поняли трудности, с которыми столкнулись переводчики Джойса, стремившиеся воссоздать все находки «Пенелопы». В январе 1925 года, спустя два месяца после появления статьи Маричалара, Хорхе Луис Борхес ошибочно себя объявит «первым испанским искателем приключений [‘aventurero’], который приехал на станцию Джойса ["Улисс"]», когда опубликует свой снискавший похвалы перевод последней страницы романа в аргентинском журнале Proa [ «Нос корабля»/‘Проба’].49 Lana_Yush 21.12.24 в 00:25 0	+2
	В версии Борхеса используются формы Rioplatense voseo, аргентинского диалекта, использующего форму обращения ко второму лицу единственного числа (Маричалар использует исконно испанскую кастильскую форму, tú) и, как поясняет Серджио Вайсманн, явно аргентинский язык, который преуменьшает или иногда пропускает упоминания Молли о Гибралтаре и Ирландии.50 Однако сосредоточенность критиков на переводе Борхеса заслонило попытку Маричалара объяснить авангардизм, который Джойс вкладывает в монолог Молли, и интерпретации «Улисса», которые демонстрируют контраст между художественными решениями ранних испанских переводчиков Джойса. Маричалар не стремится уловить или воспроизвести нечто диалектное или разговорное в потоке сознания Джойса, но скорее нечто предсознательное и, следовательно, более «чистое» в эстетическом смысле. Его взгляд на эту манеру письма, сильно обусловленный его интерпретациями Пруста и ранними работами в сфере психоанализа 1910-х и 1920-х годов, является доводом в пользу собственного толкования модернизма Джойса.51 Lana_Yush 21.12.24 в 00:35 0	+4
	Маричалар продолжает, помещая «Пенелопу» в контекст «сновидческих» стилей немецких писателей Жана Поля и Фридриха Геббеля; сравнивая роман «Улисс» с «психологическими литературными произведениями» Апполинера, Валери и Фрейда; и соединяя этот роман с поэтикой, которую отстаивал его коллега Хуан Рамон Хименес. Он воспринимает речь Молли как авангардное выражение испано-ирландской идентичности, взрощенной теми же континентальными формами и влияниями, которые распространяли Маричалар и Ортега через Revista de Occidente. Монолог Молли охватывает столетия и посвящен пересмотру культурного наследия «Европы» с ее геополитических, культурных и гендерных окраин.52 Lana_Yush 21.12.24 в 00:39 0	+6
	Собственный стиль Маричалара в критике и переводе в свою очередь делает упор на необходимости множественных перспектив, контекстов и литературно-исторических сопоставлений, которые требуются для понимания «Улисса» как пратекста и модели транснациональной европейской литературы — как «неоспоримого представителя нашей эпохи в истории мировой литературы», как он пишет (см.приложение, с. 211). В «Улиссе» и культурной политике Маричалара, заимствующей «туманную легенду» Джойса, прослеживается сходство между постколониальной Ирландией и постимпериалистической Испанией,основанное на различных представлениях о конце имперской Европы. Исследования распространения романа показали, что для писателей со всех окраин Европы, а в частности, для Маричалара, «Улисс» — компактная аллегория «прибытия» маленькой нации в новую Европу — символизировал огромные возможности для развивающегося поколения авангардных писателей в Испании. Lana_Yush 21.12.24 в 00:47 0	+6