Модернизм и Новая Испания: 25. Molly’s “Spanish Type” and Cultural Decadence, p.88-94

Оглавление

Сбросить всё

Английский оригинал	Перевод на русский
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям.	«Испанский тип» Молли и культурный упадок. Lana_Yush 18.12.24 в 17:59 0
	На протяжении всего повествования, через множество характеров и голосов в романе «Улисс» Джойс выражает те же самые ассоциации, связанные с принадлежностью к испанской культуре и с упадком, с которыми Ортега и его круг постоянно сталкивались. Эти образы разбросаны по всему тексту и не поддаются строгой классификации, однако акцент на Молли и их связей с джойсовским изображением принадлежности к ирландской культуре освещают несколько перекрестных потоков в романе. У «испанского типа» Молли есть множество источников, которые Джойс вплел в роман, одним из которых было собственное впечатление автора от Мэми (или Мами) Диллон, дочери друга семьи, которую он вспоминал как «курильщицу и испанский тип».5 Lana_Yush 18.12.24 в 18:07 0	+10
	Однако испано-ирландская тематика в «Улиссе» уходит историческими корнями в испанское прошлое Голуэя, родного города его жены Норы Барнакл. Он развивает эту тему в своих коротких путевых заметках, написанных в 1912 году для триестской газеты Il Piccolo della Sera («Вечерний маленький листок» — пер.с итальянского), сразу после своей поездки с Норой в Голуэй и на Аранские острова. О неудачной попытке вторгнуться в Англию, предпринятой испанским королем Филипом II, Джойс пишет: Lana_Yush 18.12.24 в 18:12 0	+2
	Вдоль всего побережья под водами этого залива [в Голуэе] покоятся обломки кораблей из флота неудачливой Испанской Армады. После поражения в [Английском канале] (имеется в виду пролив Ла-Манш — прим.переводчика] эти корабли взяли курс на север, где были разбросаны шквалами и океанскими штормами. Крестьяне графства Голуэй, помня долгие отношения между Испанией и Ирландией, прятали беглецов от мести английского гарнизона и с честью хоронили погибших моряков.6 Lana_Yush 18.12.24 в 18:18 0	+7
	Победы Британской империи оставили в Ирландии все еще заметные обломки Испанской империи, а благодаря должности отца Молли Брайана Твиди в британской армии стало возможным ее испано-ирландское происхождение в Гибралтаре. Джойс также описывает узнаваемое, но блекнущее испанское присутствие в Ирландии: Lana_Yush 18.12.24 в 18:20 0	+4
	Ленивый дублинец, немного путешествующий и знакомый со своей страной лишь понаслышке, думает, что жители Голуэя испанской породы,… истинный испанец с оливковой кожей и волосами цвета вороного крыла. Дублинец и ошибается, и прав одновременно. В наши дни, по крайней мере, тёмные волосы и глаза в Голуэе редкость… [а] старые испанские дома лежат в руинах. Однако достаточно на мгновение закрыть глаза на эту тревожную современность, и в тенях истории можно увидеть «испанский город». Указатели на перекрестках напоминают о связях города с латинской Европой: Мадейра-стрит, Мерчант-стрит, Испанская тропа.7 Lana_Yush 18.12.24 в 18:29 0	+11
	В «тревожной современности» Голуэя Джойс выделяет несколько элементов, которые он превращает в микрокосм упадка Испании—ее исчезновение в «тенях истории», подобно «латинской Европе» . Когда он переносит эту испано-ирландскую гибридность в Гибралтар, место, по географическим и культурным характеристикам схожее с Голуэем, он также добавляет ее к оценкам местного населения, которые высказывает Молли: «греки, евреи, арабы и черт знает кто еще со всех концов Европы».8 Lana_Yush 18.12.24 в 18:33 0	+4
	Гибралтар становится местом сбора для этих отбросов Европы и чем-то большим, что олицетворит собой Молли. Оставаясь верным таким ассоциациям, Блум в своих испанофильских фантазиях представляет себе Молли сплавом рас и национальностей из разнородного мира, лежащего к югу и востоку от Ирландии, который ее и породил: «Пришла оттуда, издалека: Испания, Гибралтар, Средиземное море, Левант».9 Происхождение Молли остается где-то в далеком мире, не поддающемся разгадке и для него недоступном; он только может вспомнить, что «все думала об Испании. Lana_Yush 18.12.24 в 18:38 0	+7
	Перед тем как Руди родился» (U 8.24–25). Вместо этого он опирается на стереотипы и культурные ассоциации. Блум дополняет портрет Молли «мавританскими» чертами, которые напоминают о ее родстве с «арабами» Гибралтара, о том, как она смотрела через пролив на Марокко и как целовалась с Малви под мавританской стеной. Для него физические данные Молли и ее чувствуенность; ее духи «Peau d’Espagne» («… этой дешевой "Peau d'Espagne", которая выцвела и оставила на тебе вонь больше всего остального», говорит Молли); ее «… форма и фигура… кровь юга. Мавританская… »; ее «страстный темперамент» и «порывистость»; и «… темнота её глаз. Смотрит на меня, простыня до глаз, испанка… » (позже «испанские глазки», повсюду «мавританские глаза») все это привело его к выводу, что «у неё испанский тип». Lana_Yush 18.12.24 в 18:43 0	+12
	Совсем тёмная, типичная брюнетка, чёрная».10 Он сексуализирует эти черты и верит, что «несомненно… климат определяет характер» (U 16.880). В его глазах именно испанские черты Молли и «кровь солнца» были отчасти виной ее морального падения, и поэтому ее измены (U 16.889). Когда Блум в «Цирцее» представляет себя свидетелем ее внебрачного занятия любовью с Блейзесом Бойланом, Молли называет Бойлана «Рауль, дорогой», отсылая к персонажу Дон Жуана из эротического романа «Сладости греха», который купил Блум (U 15.3770). (Они оба — и Блум, и Молли — на самом деле, в различных местах романа мечтают жить в Испании и говорить на испанском языке.) Lana_Yush 18.12.24 в 18:59 0	+4
	Даже совершенно второстепенный персонаж миссис Мириам Дандрейд, «разведённая испанско-американка», сперва упоминается в «Лестригонах» как бесстыдная женщина, чьи «старые накидки и чёрное нижнее бельё» однажды купил Блум (U 8.350–351). Когда Белло унижает женоподобного Блума в «Цирцее», он насмехается над ним за то переодевание и за то, что он лежит «поперёк кровати в виде миссис Дандрейд, готовый к насилию» большим количеством мужчин; позже в этом эпизоде его преследует группа персонажей, оказавшихся в тылу у «миссис Дандрейд и всех ее любовников» (U 15.3000, 15.4360–4361). Lana_Yush 18.12.24 в 19:27 0	+7
	Ошибочное предположение Стивена и Блума в «Эвмее» о том, что всем известная изменщица Китти О'Ши (которая на самом деле была ирландкой), «испанка или что-то в этом роде» , «тип… который не знает полумер, страстная южная натура, бросающая все приличия на ветер» , продолжает эти фантазии (U 16.1409–1410).11 Этот комментарий тотчас же наводит Блума на мысли о томике «Сладостей греха» в кармане. Затем Блум достает из бумажника фотографию Молли, облаченной в «вечернее платье с вызывающе глубоким декольте, щедро обнажающим грудь».12 На ней она стоит подле фортепиано, на котором лежат ноты баллады «В старом Мадриде»; Блум спрашивает у Стивена: «Считаете ли вы… это испанским типом?» (U 16.1425–1426). Испанофильская типология достигает своей кульминации в эпизоде «Итака» с «двумя эротическими фотокарточками» из Испании, принадлежащих Блуму, одна из которых «показывает: Lana_Yush 18.12.24 в 19:28 0	+7
	а) оральный коитус между обнаженной сеньоритой… и обнаженным тореро, а другая — двух религиозных персонажей в позе совокупления (U 17.1809–1812). Молли присваивает себе эти образы, называя себя «немного похожей на ту грязную девку с той испанской фотографии, что у него есть» и замечая, что доступные андалузские девочки, с которыми она себя идентифицировала в молодости, обычно ничего под платьями не носили (U 18.563–564, 18.440). Соответственно, Стивен соединяет — или, точнее, по мнению неточного рассказчика «Эвмея», «смешивает в кучу» — несколько различных отсылок к Испании и испанскости, когда отвечает на комментарий о Китти О'Ши: «Дочь испанского короля, — ответил Стивен, добавив что-то невнятное о прощании с испанскими луковицами».13 Lana_Yush 18.12.24 в 23:20 0	+7
	Эти отсылки и неясные, но важные детали, которыми Джойс наполняет роман «Улисс», можно лучше понять, приняв во внимание некоторый исторический контекст. Многие из этих понятий испанскости (Hispanicity), особенно в британском воображении, восходят к противоречиям и крайностям, знакомым по Черной легенде: подавляющий католицизм и порочная распущенность, благородство и предательство, европеизм и африканизм. Том Бьюкенен пишет, что начиная с XVIII века (если не раньше) британцы, знавшие Испанию по отпускам и оздоравливающему отдыху, были «заворожены упадком Испании, особенно во времена, когда Великобритания выковывала собственную империю» . В начале XX века Испания «оставалась символом международных наудач и деградации».14 Lana_Yush 18.12.24 в 23:32 0	+5
	«Упадок» и «разложение» стали синонимами Испании в британской прессе, эти ассоциации еще больше укрепились благодаря популярному исследованию историка Мартина Хьюма «Испания: ее величие и упадок» (1479–1788) (1898). Хьюм утверждает, что изучая историю Испании, «обыынй наблюдатель может увидеть, как происходит разрушение наций».15 Также в 1898 году, когда премьер-министр лорд Сэлсбери отнес Испанию к группе «умирающих наций», противопоставленных «живым нациям» вроде Англии, Франции и США, его характеристики быстро достигли первых полос известных испанских газет, таких как El Imparcial (исп. «Беспристрастный» — прим. перевод.) и La Época (исп. «Эпоха» — прим. перевод.).16 Lana_Yush 18.12.24 в 23:42 0	+13
	Однако «падшая кровь» Испании и падшая империя дают Джойсу возможность исследовать историю превращения Испании в европейскую окраину; на протяжении той истории он разъясняет ее связи с Ирландией, домом «последнего европейского порта», Голуэем. Он предполагает, что пути Испании и Ирландии пересеклись в ходе имперских авантюр Испании. Первой аллюзией на нее в романе «Улисс», на самом деле, является кораблекрушение «злополучной Испанской Армады». Во время прогулки по пляжу Сэндимаунту Стивен, который сам себя называет слугой «имперского британского государства», достигшего мирового господства после победы в 1588 году, видит руины испанского военно-морского флота и размышляет о «древесине, изъеденной корабельным червём, погибшей Армаде» (U 3.149). Lana_Yush 18.12.24 в 23:50 0	+11
	Другими словами, свидетельства упадка Испании — который, как заметит Блум, произошёл после её изгнания евреев — покоятся в ирландском песке. Персонажи Джойса также предполагают, что Ирландия и Испания, обе — жертвы «мести английского гарнизона», разделяют общую оторванность от Европы, созданную усилиями неевропейской империи. В «Циклопе» Гражданин пересматривает многие континентальные связи прошлого Ирландии, включая успешную торговлю вином с Испанией и предложение «короля Филипа Испанского» заплатить за право ловли рыбы в ирландских водах (U 12.1310). Он вспоминает миграции древних милезианцев, гэльских кельтов, которые прошли в Ирландию через Галисию; имя Милли Блум намекает на этот народ («Обратися же, обратися, клан Милли, не позабудь мя, о семя Милезиево.». [U 14.371–72]). Lana_Yush 18.12.24 в 23:52 0	+12
	Также он с ностальгией вспоминает ту же самую «длительную дружбу между Испанией и Ирландией», который описывает Джойс в своей публицистике. Гражданин насмехается над французами, «поджигателями Европы», которые «никогда не стоили для Ирландии и выеденного яйца», но только не над испанцами, которые никогда не были соучастниками в этом «соглашении… с коварным Альбионом». (U 12.1386–1388). Джон Вайс Нолан вторит заявлениям гражданина: «Мы отдали нашу лучшую кровь Франции и Испании, дикие гуси… О’Доннелл, герцог Тетуанский в Испании» (U 12.1382–1383). Здесь последняя ссылка указывает на Леопольда О’Доннелла, или Леопольдо О’Доннелла-и-Хоррис, испанский граф ирландского происхождения (также из рода «диких гусей»), чьё имя также соответствует замыслу Джойса для романа.17 Lana_Yush 19.12.24 в 00:21 0	+7
	В то же самое время, этот призыв к О’Доннеллу укрепляет «мавританские» и африканские ассоциации с Испанией: поскольку Тетуан (в настоящее время Тетуан, расположенный в Марокко) находился только «в Испании» и О’Доннелл стал его графом только благодаря тому, что в 1860 году руководил испанским вторжением в северную Африку. Джойс указывает на эти ирландско-испанские связи еще в своей ранней книге «Ирландия, остров святых и мудрецов» (1907), в которой описываются некоторые средства, с помощью которых ирландцы «распространяют [свою] культуру и стимулирующую энергию по всему континенту» (OCPW 108). Он пишет об ирландском священнослужителе Седулиусе-младшем, которого местные клирики отвергли, когда он приехал в Испанию улаживать ссоры, однако приняли, когда он объявил, что «поскольку он ирландец и из древнего милесианского рода, то на самом деле он испанского происхождения» (OCPW 112). Lana_Yush 19.12.24 в 00:28 0	+2
	Когда Джойс упоминает о том, что «в Ирландии мы видим, как даны, фирболги, милесиане из Испании, норманнские захватчики, англосаксонские колонисты и гугеноты соединились, чтобы образовать новую общность, под влиянием местного бога, можно сказать», он не только предвкушает Ирландию времен «Поминок по Финнегану» (включая ее «иберио-милесиан»), но и закладывает основу для прочтения синкретизма своей страны через те же европейские связи, которые Гражданин сначала озвучивает, а затем в конечном счёте подавляет в пользу своего нативизма. 18 Lana_Yush 19.12.24 в 00:31 0	+8