Modernism and the New Spain Britain,Cosmopolitan Europe,and Literary History/ Gayle Rogers / Модернизм и Новая Испания: 21. The Margins of the Occident, Spanish Exceptionalism, and the Future of Europe, p.71-76

Границы западной цивилизации, испанской исключительности и будущего Европы

Lana_Yush 24.11.24 в 16:26

По мере того, как международные связи журнала Revista de Occidente расширялись, в издании приняли вызов Ортеги распространить по Европе новое понимание Испании, в частности ее исламско-мавританского прошлого. Испания, которую журнал представлял как отечественным, так и зарубежным читателям, была не просто европейской и не могла быть интегрирована в континент так легко, как того, возможно, желали соратники Элиота. Испания, скорее, вынуждала переосмыслить само понятие «Европы» — от истоков континента до настоящего времени. Обращая свой взгляд одновременно и назад, и вперед, вовне (на Запад) и вовнутрь (к испанскому прошлому), Revista переосмыслял Испанию как исключительный пограничный случай как для Европы, так и для Запада.

Lana_Yush 24.11.24 в 16:35

Вопросы, как и почему Испании досталась эта роль, послужили стимулом для одного из основных проектов ревью: обнажение палимпсестного наследия Европы и Испании, проект, который породил революционные взгляды на оба региона и стал сложным испытанием собственных исторических теорий Ортеги. На протяжении своего существования, издание отслеживало концепции Запада в контексте всего богатства арабских, исламских, африканских, еврейских источников и «ориенталистской» мысли, после чего пропускало их сквозь призму современных взглядов.

Lana_Yush 24.11.24 в 16:42

Язык, который используется в первых выпусках издания, побудил к возникновению этого диалога в разных областях и жанрах: от конспекта философа Мануэля Гарсия Моренте относительно доводов Освальда Шпенглера с отсылками к переводу, который тот подготовил вместе с Ортегой, до работы писателя Корпуса Барга Viaje Occidental («Западное путешествие») — размышления о разительно отличающейся «западности» Америк. Говоря о других областях науки, в первом выпуске немецкий археолог Адольф Шультен представил свои находки с раскопок в Тартессе, — «старейшем городе на Западе» на «окраине западного мира» в современной Андалусии, — расположенном сразу за древними Геркулесовыми столбами. Также там были статьи Шультена о Майнаке — древнегреческом городе близ современной Малаги, расположенном «на краю Запада», колонизированного фокейцами.88

Lana_Yush 24.11.24 в 16:45

Другой археолог, Педро Бош-Гимпера, написал о раннем присутствии лигуров — народа, который «Гесиод поместил на крайний Запад», в северо-западную Италию, но который обосновался еще западнее, в Испании.89 Из работ этих авторов следовало, что Испания была западной периферией задолго до возникновения Европы как таковой. Эмилио Гарсия Гомес, чьи переводы испано-арабской поэзии, выполненные для Revista, вдохновили соратников из поколения 27 года, в своей более поздней работе, Oriente y Occidente: El eterno problema («Восток и Запад: вечная проблема»), обсуждает способы исключения Испании из списка стран Запада по причине исламского прошлого, а в действительности, утверждал он, античная Греция была гораздо более «ориентализированной», чем принято признавать. В действительности Греция была колыбелью раннезападной цивилизации и «великого религиозного творения Востока — христианства», а европейцы упорно не замечали этот факт — как и сам Восток — «с наивной верой в вестернизацию (европеизацию)».90

Lana_Yush 07.12.24 в 04:17

Гарсия Гомес подытоживает тему, которая в различных формах занимала значительное место в размышлениях Revista de Occidente, утверждая, что Испания, Европа и Запад устроены иначе, нежели представляет себе большинство современных писателей. Культурная политика того времени была такова, что отношение к арабо-исламскому прошлому Испании фактически указывало на политические и литературные взгляды человека, а также на его позицию относительно связи страны с Европой. В то время, пока большинство участников разделяли образ государства Ортеги как «смесь рас и языков», «усиление всякого смешанного происхождения и многоязычного… естественного общества…», некоторые считали мавританскую эпоху Испании неотъемлемой стадией ее формирования, а сам Ортега отрицал или вообще игнорировал эту часть истории (RM 154).

Lana_Yush 07.12.24 в 04:25

Он скорее утверждал, что «Европа» не существовала до тех пор, пока не оказалась вынуждена самоопределиться, и двинуться на север в ответ на вторжения мусульман — таким образом, Испания является европейской страной за счет сочетания в себе немецкой и средиземноморской частей, объединивших ее перед лицом мавританской угрозы. Журнал Revista же предложил более сложную, взаимосвязанную картину мавританского наследия страны и последствий признания этой истории для теорий причастности Испании к Европе. Многие страницы журнала были посвящены дискуссиям о том, что именно «Испания» усвоила и синтезировала в своем многоконфессиональном и мультикультурном прошлом: какая «кровь» течет в испанцах, является ли их смешанность признаком не-европейца, как считал Кант? Либо же она воплощает в себе более крепкую, но менее признанную Европу?

Lana_Yush 07.12.24 в 04:34

Наиболее резонансные ответы на эти вопросы поступили от трех ярчайших умов Испании: выдающегося филолога Рамона Менендеса Пидаля и двух его бывших студентов, Америко Кастро и Клаудио Санчес-Альборноза, чьи дискуссии остаются актуальными в испанистике до сих пор. 91 Пытаясь объяснить «внеевропейский исторический курс», Пидаль публиковал в Revista отрывки из своего монументального исследования национального героя Эль Сида (Родриго Диаса де Вивара), военачальника XI века, сражавшегося в мавританских войнах. Он пишет, что после того, как вестготы «покорили самую отдаленную» в Римской Испании «провинцию Запада» и продолжили совершать туда набеги, культурное смешение Иберии только усилилось, и все же, несмотря на эти сведения, однако этот факт не порочит испанцев «мавританской кровью».

Lana_Yush 07.12.24 в 04:39

Скорее, сам факт того, что Испанию «завоевала более развитая восточная культура [мавров]», отделил судьбу Испании от французской — и к лучшему.92 На самом деле Менедес Пидаль воспринимает средние века в Испании как «по сути арабо-латинскую эпоху» и критикует медиевистов за «пренебрежение значимостью контактов» между христианством и исламом. Он пишет, что к «древней Испании» надлежит «относиться как к находящейся в кругу западной мировой истории, а не идущей к нему по касательной; поскольку Испания жила внутри этого мира и, на самом деле, это ее связало с исламом».93 История Эль Сида, по Менендесу Пидалю, — это не история изгнания ислама, а его ассимиляции и испанизации. Для Менендеса Пидаля все это в совокупности становится доводом в пользу исключительной испанской современности, сформированной синкретическим западно-восточным прошлым — статусом наследницы заново сформированной Европы, которую послевоенный континент должен признать и возродить.

Lana_Yush 08.12.24 в 15:50

Как отмечает Хосе-Карлос Майнер, Менендес Пидаль, выражая мадридоцентричный «националистический либерализм» через своё прочтение Эль Сида, верил, что как народ и империю Испанию сформировала именно эта объединяющая историческая мощь (и жестокость, о которой он упоминает лишь изредка) Кастилии, спаявшая воедино гибридный ислам Андалусии и «чистый» католицизм Астурии, таким образом держа в руках ключ от повторного объединения современных испанских провинций.94 В противоположность этому взгляду, интеллектуал бразильского происхождения Америко Кастро, которого Ортега знал по Лиге политического образования и его журналу España, предложил иную концепцию — теорию convivencia («сосуществования» или «совместной жизни»), которую он развивал на страницах Revista de Occidente в рамках своих интерпретаций Дон Кихота.

Lana_Yush 08.12.24 в 16:04

Теория convivencia утверждала, что современный испанский характер сформировался благодаря уникальному смешению традиций и этнических групп христианства, ислама и иудаизма. Нетерпимая к инаковости исключительность, которая исповедовалась во времена Реконкисты и Инквизиции, по этой причине не вызвали попытки возродить «истинную» испанскость, скорее навредила ей, превратив Испанию в менее европейскую («Европу» воспринимали как неоднородную и поликультурную), скорее провинциально-католическую, кастильскую и однородную страну, что было особенно выражено при Фердинанде и Изабелле. «Мы забываем, — утверждал Кастро, — что испанцы были — и остаются — исламско-еврейско-азиатскими так же, как они были — и остаются — христианско-европейскими». 95

Lana_Yush 08.12.24 в 16:18

Однако литературный и культурный подход Кастро к возможным путям Испании к европеизации противоположен подходу Клаудио Санчеса-Альборноса, который заявлял, что в Испании существовали культурные и экономические структуры, возникшие после падения Римской империи и обращения вестготов в христианство, еще до начала мавританских вторжений в 711 году. Он пишет, что эти структуры сохранялись в Астурии (область на самом севере Испании, которую мавры так ни разу и не завоевали) во времена мавританской оккупации. Санчес-Альборнос настаивает на том, что по причине своего расположения «в самом западном углу Европы» и играя роль «моста», веками «соединявшего Европу и Африку», Испания действительно пережила множество столкновений и взаимодействий между «восточными и западными» культурами.

Lana_Yush 08.12.24 в 16:24

Однако Санчес-Альборнос понимал испанскость как трансисторический расовый характер, который обогатился прямыми столкновениями с исламом. Средние века в Испании, продолжает Санчес-Альборнос, были той эпохой, когда «река несказанного великолепия… текла через Кордову и дальше в Европу», неся с собой «богатейшую цивилизацию, которая будет известна на Западе на протяжении веков… Никогда прежде Испания не была столь ярким факелом Европы». Отличие Испании от «западных собратьев», таких как «Франция, Германия, Италия и Англия» заключается в том, что для Европы она играла роль «жрицы и дозорной, хранительницы и наставницы» — тысячеликого, многовекового хранителя Европы от исламской угрозы.

Lana_Yush 08.12.24 в 16:35

Он верит, что у Испании нет никаких «врожденных пороков», также как она не является «африканизированной страной, схватившей восточный вирус» ислама; «это жизнестойкая и способная нация… западное pueblo (исп. ‘люд’ - прим. перевод.)», который блестяще подтверждает свою принадлежность к Европе вновь во времена Золотого века. Не стоит забывать, что истинная душа «Испании» была «определенно тесно связана с Европой» с эпохи Средневековья. По мнению Санчеса-Альборноса, Испания сохранила христианскую Европу и в XX веке возродится в виде новой души континента.96

Lana_Yush 08.12.24 в 16:38

Издание Revista не ограничивается выражением только испанских мнений, оно раздвигает границы позиций Менендеса Пидаля, Кастро и Санчеса-Альборноса, а также подвергает их критике, наряду с другими, публикуя и обсуждая позиции других мыслителей, которые подобно Шпенглеру и Расселу, и притягивали, и возмущали самого Ортегу.97 Он верил, что растущий у западных интеллектуалов современный интерес к восточной мысли содержит в себе одновременно и ростки новых взглядов на Испанию, и опасную вероятность сбросить Европу со счетов. Здесь основополагающими являются провокационные работы Уолдо Франка и графа Кайзерлинга: оба писателя были яростными критиками Европы после Первой мировой войны, и по этой причине ревью опубликовал множество их работ. Однако они оба также пользовались неевропейскими источниками для квазимистического просветления и духовного обновления (иногда восточными, иногда «мировыми»).

Lana_Yush 08.12.24 в 20:34

Например, Франк представил «духовное» прочтение испанской «воли» и «энергий», которые, как он утверждает, «не находятся в упадке» или «слабы», а скорее растрачены — требуется лишь восполнить их и направить в другое русло.98 Кайзерлинг в свою очередь заявляет, что на самом деле «Испания принадлежит Африке. Вский, кто едет из Франции через Пиренеи, попадает из страны садов в пустыню». Её культура во многом схожа с «выражениями доегипетских африканских цивилизаций» — выражениями, проявляющимися в арабской и берберской культурах. Более того, именно в испанской Стране Басков сохраняется этот «примитивный» характер. Однако обладая такой историей, испанцы способны стать «не просто хорошими европейцами, а идеальными европейцами».

Lana_Yush 08.12.24 в 20:38

Пока Россия и Америка отдаляются от континентальных культур все дальше, Испания может стать воплощением того, что Кайзерлинг называет «вселенским первоэлементом» новой Европы. У нее есть «в Европе новое будущее как у вещества, принявшего материальную форму». Он предлагает «европейцу будущего, если он будет намерен достичь совершенства», обязательно посмотреть на Испанию и ее поликультурное прошлое, поскольку оно «сейчас определенно на подъеме» и станет новым «европейским синтезом».99 Для этих участников новая Европа должна принять свои африканские, семитские и незападные корни, а также мистические связи с Востоком для того, чтобы превратиться в возродившийся вокруг Испании союз, в котором будут представлены многие национальности. Ортега считал эти соперничающие друг с другом, противоречивые прочтения испанской истории и ее места в Европе частью перестройки общественности по всей стране, что открывало границы для иностранного влияния.

Lana_Yush 08.12.24 в 20:56

Сила этих дискуссий не ограничивалась исключительно испанскими вопросами: проявив веру в то, что «мудрость [не] имеет национальных границ», как об этом писал Флинт, Revista организовал многоголосую защиту Мигеля Асина Паласиоса, католического священника и известного арабиста, который опубликовал фундаментальную работу об исламских и арабских корнях «Божественной комедии» Данте. Анхель Гонсалес Паленсия, один из учеников Асина, заметил, что тот теперь пользуется поддержкой ведущих арабистов и дантоведов неитальянского происхождения, однако итальянцам, изучающим Данте, еще следует преодолеть свои «национальные предрассудки, или дантефилию».

Lana_Yush 08.12.24 в 21:04

Эти предубеждения мешают им увидеть подлинность исследования Асина, которое уже признало «большинство из колоссального количества космополитически настроенных арабистов и романистов».100 Другими словами, итальянские исследователи Данте упорно держатся за политизированные националистические утверждения о якобы исключительно местных, католических корнях Данте, игнорируя противоречащие этому данные. Вскоре это преобразование переместилось севернее: поскольку росла английская заинтересованность в работах Асина и Менендеса Пидаля, герцог Альба (один из главных покровителей Residencia de Estudiantes) профинансировал выполнение переводов их трудов.

Lana_Yush 08.12.24 в 21:15