Modernism and the New Spain Britain,Cosmopolitan Europe,and Literary History/ Gayle Rogers / Модернизм и Новая Испания: 9. Ortega in Public: The Reformist Critique and the Plan for a New Spain_p.34-36

Ортега на публике: реформистская критика и план «новой Испании»

Lana_Yush 29.08.24 в 21:13

Культурный период ортеговского реформизма в период Серебряного века Испании был определен реакцией страны на поражение бывшей империи в войне с Америкой в 1898 году, на национальном уровне известной как «Катастрофа», которая усугубила вековые дебаты вокруг el Ser de España, или истинной природы, сущности, Испании и испанскости. Между противоборствующими планами на будущее Испании велись ожесточенные споры, но большинство из них все-таки сходились на том, что страна уже давно находится в состоянии резкого упадка, который только усугублялся.

Lana_Yush 29.08.24 в 21:20

Предложения относительно Испании XX века включали такие возможности: образование мощного центрального кастильского государства, доминирующего над Каталонией, Галицией, Андалусией и другими провинциями; воскрешение империи испаноязычных народов; свободную смесь автономных, разнородных государств, вобравших в себя черты, чуждые Иберийскому полуострову; мультикультурное социалистическое государство рабочих или даже государство-сателлит Советского Союза; или же европейскую либеральную демократию под управлением интеллигенции, как бы это сделал Ортега. Программа философа получила поддержку в то же время, когда писатель и интеллектуал Рамиро де Маэтсу, например, приобрел известность как антилиберальный католик-реакционер, и аргументы Эрнесто Хименеса Кабайеро в пользу создания фашистского государства наподобие итальянского набирали силу.47

Lana_Yush 31.08.24 в 15:12

Освобождать страну от «олигархии мертвых», Ортега предлагал Испании поворачиваться не только внутрь или только наружу, а идти и в том, и в другом направлении. Не разделявший стратегий regeneracionismo [регенерационизма], предложенных своими последователями из поколения 1898 года, рано сформировавшийся молодой философ выступал против своего бывшего наставника Мигеля де Унамуно, одного из ключевых голосов в дебатах о европеизме — из-за его склонности к мистицизму и нативизму. Критикуя свою страну, Ортега был зол и беспощаден, называя ее «беспозвоночной» и «трущобой человечества».48 Он убеждал соотечественников в том, что единственной надеждой Испании оставалось возродить европеизм Золотого века без сопутствующего ему неоимперского и неоколониального периода и без поклонения национальному прошлому. Он позиционировал себя как поправку для поколения 1898 года, завершившего «постепенное полное уничтожение Испании как возможности» в Европе, которое началось с контрреформацией (MQ 106).

Lana_Yush 31.08.24 в 15:30

В первой половине 1914 года, как раз перед Первой мировой войной, Ортега выступил публично с изложением своего плана создания «новой Испании». Ортега организовал новую Liga de Educación Política [Лигу политического образования] — национальную партию, которую возглавляли более сотни либерально-реформистских интеллектуалов, профессионалов, писателей и художников. В марте, находясь на пике популярности внутри страны, Ортега отметил основание Лиги публичным заявлением, которое привлекло всенародное внимание — «Vieja y nueva política» [«Старая и новая политика», 1914]. Он переосмыслил культурные дебаты о регенерации и модернизации через призму давно обсуждаемого вопроса о las dos Españas [двух Испаниях], представив его в терминах и метафорах, соответствующих его идеалам.

Lana_Yush 01.09.24 в 12:25

Две Испании — одна реакционно-консервативная, другая прогрессивно-реформаторская — олицетворяли «культурный конфликт традиции и современности в стране», пишет Томас Мермол, и неизбежно обращает внимание на «тему отношения/причастности Испании к Европе, известного как проект europeización».49 Такая характеристика была чересчур резкой и общей, беспощадной к «старой» стороне, но язык одержал победу (в немалой степени благодаря знаменитой поэме Антонио Мачадо 1913 года о двух испанцах). Ортега воспользовался ей, возглавив продвигающие секуляризацию силы, которые длительное время подавляла церковь.

Lana_Yush 01.09.24 в 16:44

В возрасте всего 30 лет, он призывал соотечественников демонтировать старую Испанию — «официальную Испанию» — концепцию испанской идентичности, провозглашенную монархическим государством эпохи Реставрации и избирательной системой «организованной коррупции», которая была установлена влиятельным политиком Антонио Кановасом незаконно. Он утверждал, что официальная Испания держится за каудилизм [власть местных «боссов»], а также феодальные религиозные и аристократические традиции, «вбирая в себя… все организмы нашего общества, от парламента до газет, от сельских школ до университетов», и является «колоссальным скелетом исчезнувшего организма». Ортега утверждает, что на его место должна встать «новая Испания», которая станет «живой Испанией», «спонтанным, рассредоточенным, эволюционирующим организмом нации… [со] взаимосвязанной сетью» культуры и общества. Ортега взял этот термин (Nueva España) из названия бывших колониальных владений империи в Новом Свете, и наполнил его своим пониманием международного социального устройства.

Lana_Yush 01.09.24 в 16:55

Элита, которая состоит из активистов широких взглядов, посвятит все свои «сознательные, обдуманные, естественные силы» управлению между «мозгами» и разобщенным политическим телом Испании, — выполняя маневры не так, как действуют политические лидеры или священники, а как «аристократия, организующая народ», как он назовет это позже.50

Lana_Yush 01.09.24 в 17:16

Вдохновляясь также своими чтениями Ренана, Ортега расширил общественную сферу Испании, сделав ее более открытой для новых европейских влияний, чем раньше, и познакомив буржуазного мадридца (мужского рода, разумеется) соприкоснуться с идеями, которые обогатят его провинциальные взгляды. Ортега, вездесущий общественный деятель, десятилетиями работал над расширением этой сферы — предположительно имеющей связи с подъемом либеральной демократии в Европе — посредством журналов, газетных колонок, книжных серий, лекций, университетских курсов, тертулий [групповые интеллектуальные беседы] и образовательных инициатив.

Lana_Yush 01.09.24 в 17:27

Он изложил свои доводы, проведя философские «эксперименты над новой Испанией» в своей знаменитой книге «Meditaciones del Quijote» [«Размышления о дон Кихоте», 1914], опубликованной всего за две недели до начала войны. За этим последовали серии медийных инициатив: периодический журнал España (1915, с финансовой поддержкой либеральных британских инвесторов) в качестве официального органа Лиги Политического Образования, затем и свой «индивидуальный обзор» El Espectador (1916–1934), а после, в 1917 году, стал сооснователем мадридской ежедневной газеты El Sol. Публикуя свои работы в этих изданиях, Ортега подверг критическому анализу уже весь континент: «Я верю, что во всей Европе, но особенно в Испании, настоящее поколение... брошено. Наши институты, как наши театры, — анахронизм.

Lana_Yush 01.09.24 в 17:29

Нам не хватило смелости окончательно разорвать с такими нежизнеспособными наростами прошлого».51 С точки зрения Ортеги выход из этого заключался в том, чтобы его коллеги и читатели осознали себя вовлеченными в те же проекты, что и их европейские сверстники, и таким образом сформировали международный авангард. «Быть англичанином, немцем или французом, — напишет он позже, — значит быть провинциалом… Сегодня каждый "интеллигент" чувствует, что внутри своей страны задыхается; и ощущает свою национальность как абсолютное ограничение» (RM 149, 146–147).

Lana_Yush 03.09.24 в 12:41