Modernism and the New Spain Britain,Cosmopolitan Europe,and Literary History/ Gayle Rogers / Модернизм и Новая Испания: 24. 2. JOYCE AND THE SPANISH ULYSSES. p.86-88

Джойс и испанский «Улисс»

Lana_Yush 15.12.24 в 20:40

Антонио Маричалар… попросил меня кое о чем для [ревью Хуана Рамона Хименеса] Índice, и я предложил свою статью [об «Улиссе»], бесплатно и из чувства любви к популяризации Джойса в народе, живущем на земле Марии Сантисимы (Молли Блум в «Гибралтаре», читающая о себе в мадридском ревью). — Валери Ларбо к Адриану Монье, 24 марта 1921 год.

Lana_Yush 16.12.24 в 02:21

Заметка в скобках в эпиграфе выше, сделанная Валери Ларбо, воссоздает захватывающий сценарий, соединяющую мир вымышленного текста с миром критики, в котором он распространялся: в 1920 году испано-ирландская героиня Джеймса Джойса Молли Блум, читает анализ самой себя (в интерпретации ирландского писателя-эмигранта) в реальном испанском периодическом издании 1920-х годов. Даже если Молли потребуется вернуться на спорную территорию своей юности — Гибралтар — и заново освоить «немного испанского», который она уже почти забыла» (U 4.60–61), представление о ней Ларбо, занятой чтением его влиятельной статьи в переводе, поднимает интригующие вопросы: как критики Испании Серебряного века изначально восприняли «Улисс» и как интерпретировали характер Молли и ее авангардный монолог в контекстах, резко контрастировавших с англоязычными и континентальными интерпретациями?

Lana_Yush 16.12.24 в 02:33

Какие политические критические замечания они видели в испанской идентичности Молли и в испанско-ирландских связях, разыгрываемых в романе? В то время как испанские писатели и интеллектуалы искали новые иностранные формы, которые бы обновили культуру маргинализованной «земли Марии Сантисимы», какого рода карту они увидели в постколониальной Ирландии Джойса, помещенной в воображаемую постимперскую Европу? Другими словами, когда Стивен Дедал случайно подслушивает утверждение ирландского литератора доктора Джорджа Сигерсона о том, что у Ирландии нет своего «Дон Кихота и Санчо Пансы» и «еще не создана национальная эпопея», Джойс невольно указывает на вызов, который многие испанцы видели для своей страны: их национальная эпопея Золотого века устарела, если вообще имела отношение к современности (U 9.308-309). Как все это влияет на нынешнее прочтение Джойса, его замысловатый космополитизм и политику в романе «Улисс», тесно связанные со страной, где в 1922 году разразилась гражданская война?

Lana_Yush 16.12.24 в 02:46

Чтобы ответить на эти вопросы о взаимовлиянии между «Испанией» в романе «Улисс» и романа «Улисс» в Испании данная глава начинается с основанного на англо- и испаноязычной литературно-критической истории подробного изучения политических подтекстов, многослойно встроенных в «Улисс». Широко распространенный в Европе, но по большей части недоступный в формирующемся свободном государстве Ирландии роман обращался к жившему при диктатуре поколению испанцев, которые преобразовали образ будущего континента Джойса. Первым критиком, который использовал «Улисса» как средство для установления связи между Ирландией, Испанией и Европой, а также первым, кто перевел фрагменты «Улисса» на испанский язык.

Lana_Yush 18.12.24 в 14:12

Маричалар не переводил текст Ларбо для издания Índice, как предлагалось в письме выше. Вместо этого он в 1924 году в в журнале Revista de Occidente опубликовал свою новаторскую работу «Джеймс Джойс в своем лабиринте» («James Joyce en su laberinto»). Она стала наиболее значимой работой в сфере художественной критики межвоенного периода, написанной на испанском языке, а также стала повсеместно признанным ориентиром для испано-европейского модернизма, который рассматривается в этой книге. Также она направила карьеру Маричалара по пути, который привел его к Сильвии Бич и ненадолго к самому Джойсу. Рецензия в Criterion справедливо утверждала, что эссе Маричалара было не только лучшим из возможных для читателей в католических странах, но также — и эти два аспекта неразрывно связаны — претендует на звание лучшего осмысления интеллектуального значения Джойса, появившегося на любом языке на данный момент.

Lana_Yush 18.12.24 в 14:28

Именно это скрытое в убедительном очерке испано-ирландское родство Маричалар и исследует в своем портрете «испанского Джойса», который я отслеживаю далее на протяжении всего романа «Улисс» . Более того, Маричалар, в отличие от некоторых своих современников, воспринимает и развивает «Улисса» как транснациональный эпос, так, как надеялся Джойс, говоря о своей «группе… иностранных поклонников».3 Эта эпопея перешла бесчисленное количество исторических и воображаемых границ, чтобы стать образцом постимпериалистической проевропейской литературы в «новой Испании», где влияние Джойса, пожалуй, было сильнее, чем в Ирландии. Неповторимый перевод речи Молли, выполненный Маричаларом и во многом отличающийся от более известного перевода Хорхе Луиса Борхеса, совмещает в себе космополитичное прочтение внутреннего диалога Джойса, чтобы для коллег из его собственного поколения 27-го года продемонстрировать критически-творческую (или «воссоздающую») адаптированную версию джойсовского «интернационального» стиля.

Lana_Yush 18.12.24 в 14:38

Его работа также предлагает эвристическую модель по закрытию некоторых пробелов, которые до сих пор существуют между англоязычной и испаноязычной критической традицией в отношении Джойса и «Улисса», в маричаларовском прочтении интернационального «Дублина» Джойса и его связей с космополитическим «Мадридом» . Амбициозные усилия реформировать Европу, начиная с окраинных стран, находящихся в переходном периоде — европейской внутренней колонии (Ирландии) и ее внутренней Иной (Испании) — берут начало в симбиотических модернистских движениях, которые лежат в сфере взаимосвязанных областей творчества Джойса и современной культурной политики Испании. Джойс новаторски превращает Ирландию и Испанию — страны, которые разделяли укоренившиеся стереотипы о «нечистоте», «дегуманизированном африканизме», «реакционном католицизме» и «культурном упадке» — не в единое религиозное или этническое сообщество, а в две парагматические страны, которые британский империализм отрезал от Европы и которые окажутся общими искупителями всего континента.

Lana_Yush 18.12.24 в 15:25

Эти сходства предвосхищают постколониальные критические интерпретации возможностей Ирландии и Испании пошатнуть евроцентричные центро-периферийную и метропольно-колониальную модели модернизма. Хосе Ортега-и-Гассет и Маричалар называли своих соотечественников «самым запоздалым народом в Европе», подобно тому, как писал Джойс об ирландцах, и стремились к тому, чтобы Испания перестала быть символом имперского поражения и упадка в Европе — в характеристиках, свойственных всему испанскому, обычно через Молли, на протяжении всего романа «Улисс».4 Вписывая «Улисс» в проект испанского модернизма, Маричалар соединяет джойсовский континентальный космополитизм с ортеговским, показывая, что космополитичные убеждения и взгляды встроены в практики, на которые опирались и Джойс, и его критики для того, чтобы стать частью более глобального проекта новой объединенной эстетики Европы.

Lana_Yush 18.12.24 в 15:40

Здесь пересекаются новая Ирландия Джойса и «новая Испания» Ортеги, и до самого конца этой главы я буду смотреть на роман англо-испанскими глазами, чтобы полнее разобраться в эффекте, которое возымело это соприкосновение. Проект испано-ирландского культурного обновления, который очевидно олицетворяет Молли, на фоне векового развития литературы, истории, критики и политики, оживленный историческим совпадением с укрепляющейся британской и слабеющей испанской империалистической силой, ее породившей, со второстепенной точки зрения рассматривает послевоенную задачу создания новой Европы, ее литературной традиции и прототипов, подобно тому, как Джойс представляет их через Блумов.

Lana_Yush 18.12.24 в 15:49