Модернизм и Новая Испания: 44. The Republic at War, British Literary Politics, and the Contexts of Woolf ’s Activism, P.168-172

Оглавление

Сбросить всё

Английский оригинал	Перевод на русский
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям.	Республика в войне, британская литературная политика и особенности активных действий Вулф sv_smolenskaya 26.10.24 в 17:49 0
	В 1930-х годах активные действия и политические предпочтения Вулф все больше фокусировались на Испании. Вулф и многие ее коллеги считали возникновение Второй Испанской Республики образцовым либерально-демократическим и мирным противоядием от распространения фашизма. Левые силы и интеллигенция по всему миру идеализировали Республику за вытеснение монархии и протофашистской диктатуры. Члены Блумсбери, которые были сторонниками интеграции европейских государств, и их коллеги среди британских левых сил разочаровались в собственном правительстве и его бездействию по отношению к континентальному фашизму. sv_smolenskaya 28.10.24 в 13:40 0	+7
	Те, кто ориентировались на Испанию, верили, что национальное государство рабочих-республиканцев станет примером для внедрения пацифистских прогрессивных реформ по всему континенту. Во время войны У. Х. Оден запечатлел подобные настроения в депеше из Испании: «[в Испании] действительно происходит революция, а не случайные перестановки в кабинете министров. За последние шесть месяцев эти люди поняли, что значит отвечать за свою страну, и раз попробовав свободу, человек так просто от нее не откажется».78 Более того, Республика дала женщинам права голосовать, занимать высокие должности, разводиться и оформлять опекунство на детей, также она поддерживала стремления женщин к высшему образованию. Окампо была в курсе всех событий — она жила в стране и была впечатлена тем новым статусом, которого добились женщины. sv_smolenskaya 28.10.24 в 14:08 0	+6
	Издалека политические привилегии Республики также резонировали со многими принципами давних антиимпериалистических левых взглядов Леонардо и Вирджинии Вулф. Их Hogarth Press публиковал бесчисленные трактаты и серии ежедневных памфлетов о пацифизме, Лиге, социализме, коммунизме, фашизме и колониализме, регулярно включая комментарии об Испании. Например, в 1933 году вышли две публикации, иллюстрирующие это сопоставление: объяснение и анализ новой Испанской конституции испаниста Х. Р. Дж. Гривса и перевод антисоциалистической, антипацифистской полемической статьи Муссолини «Политическая и социальная доктрина фашизма», выполненный Джейн Сомс. В своих рассуждениях Гривс высоко оценивает работы таких испанцев, как Ортега, Сальвадор де Мадарьяга и Франсиско Хинер де лос Риос, и смело утверждает, что «для испанских либералов события 1931 года представляют собой достижения первостепенной значимости в длительной борьбе за свободу; а для социалистов — это только начало». sv_smolenskaya 28.10.24 в 15:11 0	+12
	Он также одобрительно отзывается о конституции, говоря что она «скорее динамичная и изменяющаяся, а не статичное и окончательное представление о правах».79 Леонард и Вирджиния Вулф также работали со многими группами активистов и интеллектуалов, с лейбористской партией, Лигой Наций, предавая гласности цели Республики с помощью политических образовательных программ в Англии.80 Леонард, например, подготовил к печати ряд эссе под названием «Как интеллигентный человек может предотвратить войну» (1933) и проследил в книге «Quack, Quack!» (исп., «Кряк, кряк») (1935) «примитивные» черты варварства, к которому скатывалась Европа. Однако в последнем тексте он подчеркивает этот момент резким расистским приемом: он сопоставляет изображение гавайской войны — бога Кукайлимоку — с фотографиями Муссолини и Гитлера. sv_smolenskaya 28.10.24 в 18:11 0	+8
	В работе «Варвары: внутри и снаружи» (1939) Леонард писал о своем отвращении к «зверским преступлениям» в Испании, опасном участии в них немцев и итальянцев, и о том, как непростительно британское правительство «содействовало разрушению республиканского правительства в Испании».81 Некоторые части этих работ появятся в «Трех гинеях», хотя соратники Вулф в Блумсбери неоднозначно отреагируют на ее радикальные феминистские взгляды. sv_smolenskaya 28.10.24 в 18:22 0	+4
	Подтверждение чувства «надвигающейся беды», о котором она рассказала Окампо, подтвердилось в июле 1936 года, когда разразилась Испанская гражданская война. Леонард и Вирджиния Вулф были среди первых выдающихся интеллектуалов, которые встали на защиту Второй Республики в прессе. Вскоре началась война, и Вулфы, Э. М. Форстер, Дж. Э. Мур, Г. Дж. Уэллс, Джулиан Хаксли, Дж. Б. С. Холдейн и еще более 20 представителей интеллигенции подписали письмо в газету Times под названием «Водоворот в Испании». В письме прославляется Англия, которая на протяжении всей истории защищала конституционные правительства Европы от многовековых вторжений антидемократических сил и режимов в Испании, Франции и других странах. sv_smolenskaya 29.10.24 в 17:16 0	+10
	Теперь они утверждают, что монархическая Испания подвергается наступлению «хунты генералов» и «мавританских войск» под знаменем фашизма. В письме подчеркивается, что Вторая Республика — это «либерально-демократическое государство» без коммунистических и «большевистских» убеждений, оно призывает британское правительство выразить солидарность с защитниками Республики. Затрагивая испанскую историю, в письме вспоминается вторжение мавров в Европу через территорию Испании, которое произошло сотни лет назад, и защита «британского освобождения» в письме сопоставляется с «нападением в Испанию африканской армии». sv_smolenskaya 29.10.24 в 17:46 0	+6
	Выставляя эту битву как борьбу европейской цивилизации против африканского варварства, письмо увековечивает ассоциации Испании с оклеветанными африканскими традициями, даже в более лояльных разговорах; однако теперь это относилось только к одной воюющей стороне в гражданской войне (повстанцам), а не ко всем испанцам. И хотя в письме предполагается, что распространение фашизма Гитлера и Муссолини может вскоре угрожать Англии, непонятно, какие могут быть последствия призыва самых пацифистских сторон к «сочувствующему великодушию» по отношению к Республике; стороны не решаются открыто призвать к вооруженному вторжению.82 Несмотря на все, дело о защищаемой Республике быстро стало «первым и последним крестовым походом интеллектуалов британских левых сил».83 sv_smolenskaya 29.10.24 в 18:26 0	+10
	Джеральд Бренан, покинувший Англию с началом войны, в своем эпохальном исследовании «Испанский лабиринт» (1943) приходит к выводу, что «никто, кому важна европейская культура, не сможет закрыть глаза» на значимость войны.84 Война расколола на два лагеря все британское литературное сообщество: в то время как практически все молодые писатели поддерживали Республику, оставшиеся в живых знаменитые модернисты были далеки от такого единодушия, особенно в условиях антикоммунистического климата в культуре в целом. Например, Джойсу нечего было сказать о конфликте в то время, как Элиот подвергся жесткой критике за молчание в Criterion (тем не менее его французские коллеги Анри Массис и Шарль Моррас публично поддерживали Франко). sv_smolenskaya 30.10.24 в 17:10 0	+7
	Из Италии от Паунда пришло только несколько уклончивых комментариев. А Уиндем Льюис в нескольких работах, особенно это заметно в романе «Месть за любовь» (1937), настойчиво высказался против республиканцев и высмеял сторонников британского правительства. Многие мнения записаны в памфлете «Авторы занимают сторону в испанской войне» (1937), где собраны ответы на вопросы, которые задавала Нэнси Кунард для журнала Left Review. Памфлет показывает не только разделение в мнениях поколений, но и трудности, с которыми сталкиваются люди при необходимости высказаться публично, именно об этом Вулф рассуждает в своих работах того времени. Из 148 писателей, ответивших в памфлете, практически все (127) поддерживают Испанскую Республику, подобно Кунард и ее коллегам-редакторам.85 sv_smolenskaya 30.10.24 в 17:28 0	+7
	Несмотря на отвращение, которое испытывала Вулф к профашистски настроенным коллегам, она воздержалась от комментариев в памфлете, также поступили и Э. М. Форстер, и Бертран Расселл; их пацифистские убеждения перевесили необходимость занимать в войне чью-либо сторону, как указывала двойственная позиция в «Водовороте в Испании». Несмотря на то, что существовали разногласия и в Блумсбери, Леонард Вулф, Олдос Хаксли и Дэвид Гарнетт все-таки поддержали Республику в опросе Кунард, а Вита Сэквилл-Уэст заняла «нейтральную позицию» (и злилась на предвзятость опроса). Тем временем Вирджиния записала свое разочарование и планы в дневнике: «Мы не допустим кровопролития: будем сидеть на границе: и борьба будет продолжаться, но я не политик: это очевидно. sv_smolenskaya 30.10.24 в 17:53 0	+7
	Я могу только медленно переосмысливать политику на родном языке».86 Она написала Маргарет Ллевелин Дэвис: «чувствую, что с моей стороны было бы наглым высказываться по такому поводу [в «Трех гинеях»]; ... сидеть тихо и молчаливо соглашаться со всей этой идиотской затеей с подписанием письма и выступать с идеями пацифизма, когда в нашем круге творится нечто ужасное — жестокость, Пексниффизм — в конце концов моя кровь закипает, и я выплескиваю это на бумагу».87 На протяжении всего написания трактата ее творческий гнев питало недовольство из-за давления «подписать манифест [и] обязательств[о] "защищать культуру и интеллектуальную свободу"», о которой она говорит в «Трех гинеях», и о которой она писала в эссе «Почему искусство сейчас следует политике», — единственной ее работе, опубликованной в 1936 году (TG 85). sv_smolenskaya 30.10.24 в 18:13 0	+7
	Политическое «переосмысление» Вулф представляло собой сочетание писательства и активной деятельности, ясно показывающей то, что Кристин Фрула называет «авангардным духом Блумсбери», который «подтверждает принцип о том, что бороться против одной формы тирании значит бороться со всеми остальными».88 Понимая, что спасение Испании необходимо для спасения Англии, Вулф, которая уже занималась разными феминистскими задачами, стала принимать более активное участие в социальных акциях и антифашистских интеллектуальных группах, которые выступали за Республику и ее беженцев.89 В дневнике она вспоминает, что видела «длинный хвост беженцев, подобно каравану в пустыне, который дви[гался] по [Тависток]-скверу: я думаю, это были испанцы, бегущие из разрушенного Бильбао. У меня почему-то слезы навернулись на глаза, хотя более никто не удивился этому». sv_smolenskaya 30.10.24 в 18:33 0	+8
	Она видела беженцев, «выгнанных пулеметами из испанских полей, шедших по Тависток-скверу», принося последствия испанской войны к ее двери; она участвовала в помощи спасенным детям баскских земель и оплакивала судьбу беженцев из Барселоны.90 Затем 24 июня 1937 года она встала во главе социальной программы под названием «Испания и культура» в Альберт-холле, и вместе с 170 сторонниками подписала телеграмму премьер-министру Невиллу Чемберлену, в которой говорилось: «КРАЙНЕ ОСУЖДАЕМ СБЛИЖЕНИЕ С МУССОЛИНИ ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ЕГО ВОЙСКА ПОКИНУТ ИСПАНИЮ».91 В 1938 году Вулф была одним из спонсоров показа картины «Герника» Пабло Пикассо в художественной галерее Берлингтона, а в феврале 1939 года она работала с Английским коллективом художников для облегчения положения Испании.92 sv_smolenskaya 31.10.24 в 12:44 0	+7
	В 1939 году Вулф подписала манифест в поддержку испанских и австрийских беженцев, выпущенный Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев в Париже, добавив комментарий, что «как и все цивилизованные люди я сочувствую беженцам и жертвам нынешних политических репрессий».93 С самого начала войны в своем дневнике она отслеживала путь разрушений в Испании, понимая, что война неизбежно направляется к Англии: «Мадрид не пал. Разгром. Бойня. Война окружает наш остров».94 sv_smolenskaya 31.10.24 в 12:52 0	+2