Модернизм и Новая Испания: 11. Spain’s New Europeanizers, p.39-42

Оглавление

Сбросить всё

Английский оригинал	Перевод на русский
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям.	Новые европеизаторы Испании Сам Ортега уделял британской литературе лишь незначительное внимание, хотя и указывал на многое взятое Кантом у английских мыслителей, связывая это с капиталистическим развитием Англии. Вместо этого он открыл и ту, и многие другие двери, затем показал путь своим коллегам через институты и средства массовой информации, такие как Revista de Occidente. Журнал Revista, являющийся ресурсом огромной глубины и широты охвата, включал в свою зарубежную интеллектуальную деятельность не только литературу, философию и критику, но также биологию, физику, социологию, психологию, историю, археологию, экономику и антропологию. Ярчайшие и наиболее творческие испанские умы, оппонирующие своим соотечественникам и оставшимся за границей не у дел испанцам, меняли их антиевропейские взгляды, и работали с теми, кого Ортега называл просвещенным меньшинством, включая Джойса, Валери, Элиота, Борхеса, Курциуса, графа Кайзерлинга и другими в Европе и обеих Америках. Lana_Yush 04.09.24 в 17:31 0	+7
	Своему ученику Бенхамину Харнесу Ортега представлялся «живым опровержением той части Черной легенды, в которой утверждалось, что Испания культурно отстала от Европы».59 Философ нашел плодотворную почву для своих сотрудников в прогрессивном испанском университете, который фигурирует в этой книге — Residencia de Estudiantes в Мадриде [Студенческое Общежитие]. Став в Испании первым колледжем с проживанием, университет Residencia был открыт в 1910 году как место, где, как пишет Ампаро Уртадо Диас, «ключевым словом дня было "европеизироваться"».60 Находясь вне зоны досягаемости церкви или государства — кроме случаев, когда вмешивались будущие испанские диктаторы — «Resi», как его называли, давал испанцам либеральное светское образование нового типа. Lana_Yush 04.09.24 в 17:43 0	+10
	Самый проевропейский и, в особенности, англофильский центр мысли в Испании, он был (и остается) учебным заведением, созданным непосредственно по образу и подобию Оксфорда и Кембриджа, где его основатели изучали английскую систему образования. Это заведение, к которому в 1915 году было присоединено Residencia de Señoritas (исп. ‘Женская резиденция’ — прим.перевод.), унаследовало свой реформистский дух от убеждений философа Карла Фридриха Кристиана Краузе, который сам был учеником Канта. Предлагая всесторонние программы по культурной педагогике, Resi продолжил работу известного в Испании Institución Libre de Enseñanza [Свободного Института Образования], где делался упор на «личной гражданской ответственности и… рассматривал распространение культуры как ключ к преобразованию — и модернизации — общества», отмечают Хелен Грэм и Джо Лабаньи.61 Lana_Yush 04.09.24 в 17:55 0	+25
	Кроме того, целью колледжа было вдохновить на создание «группы активистов — сторонников и ревнителей — тех, кто верит в высокую будущую миссию испанского духа» и в «новую Испанию».62 Испано-английский Комитет, существовавший в колледже, работал над «укреплением интеллектуальных, художественных и научных связей между Англией и Испанией, а также над развитием дружбы и взаимопонимания между жителями обеих стран».63 Профинансированный за счет средств совместного предприятия герцога Альбы и сэра Эсме Уильяма Говарда, колледж внедрял английскую культуру через занятия языком и литературой, через программы по искусству и музыке, даже посредством хоккея на траве и рэгби. Хуан Рамон Хименес, поборник англоязычной литературы и будущий нобелевский лауреат, жил на территории кампуса, а Ортега состоял в ученом совете колледжа. Lana_Yush 04.09.24 в 18:08 0	+14
	Там Ортега также годами читал лекции и проводил симпозиумы, а его «Размышления о Дон Кихоте» были опубликованы университетским издательством в год своего открытия. В этом колледже учились многие лидеры Второй республики и художников испанского поколения 27 года, такие как Дали и Бунюэль. Кроме того, колледж не только привлек целый ряд иностранных студентов (многие из них были из Англии или Соединенных штатов) для обучения в Испании, но также позволил наладить диалог между студентами и известными британскими и европейскими писателями, художниками, ораторами и испанистами. Lana_Yush 05.09.24 в 14:06 0	+5
	К моменту начала гражданской войны в кампусе Resi работали Г. Дж. Уэллс, Дж. К. Честертон, Дж. М. Кейнс, Дж. Б. Тренд, Уолтер Старки, Морис Равель, Игорь Стравинский, Лео Фробениус, Анри Бергсон, Поль Валери, Макс Жакоб, Луи Арагон, Ле Корбузье, Вальтер Гропиус, Мари Кюри и Альберт Эйнштейн (для которого Ортега выступал в качестве переводчика). Личные связи и сотрудничество, завязавшиеся в Resi, проявлялись в периодических изданиях, в сборниках стихов и эссе, а также в ряде критических проектов. Lana_Yush 05.09.24 в 14:11 0	+11
	Основным посредником между испанской, британской и европейской модернистскими культурами, рассмотренными в данной книге, и частично продуктом Resi является Антонио Маричалар (1893–1973). Писавший как для изданий Ортеги, так и для журналов Элиота, Маричалар был блестяще связан с литературным миром межвоенной Европы и выполнял типичную для модернистского интернационализма работу. Он верил, что критик должен совершать акт «воссоздания [‘recreación’]», он должен «пересоздать... художника», и он опубликовал в Испании первые комментарии почти ко всем ключевым фигурам англоязычного модернизма, после чего перевел тексты Джойса, Стрейчи, Вулф и Фолкнера на испанский.64 Lana_Yush 05.09.24 в 23:55 0	+9
	Хотя он был одним из лучших литературных критиков, эссеистов и биографов этого периода, Маричалар был «несправедливо забыт» в современной истории испанской литературы, отмечает Франсиско Хавьер Диес де Ревенга, в связи со своим политическим выбором в сторону правых в поздние 1930-е годы.65 Его коллега по журналу Criterion Чарльз К. Колхун назвал его работу «транспиренейской», а те современные критики, которые начали знакомиться с творчеством Маричалара, считали его «двойным агентом Испании и Европы» и «европейским послом своих коллег поколения 27 года».66 Маричалар стал внутренним историком и официальным представителем поколения 27 года — «консулом самых гармоничных литературных республик» [Cónsul de las más entonadas Repúblicas literarias], как называли его коллеги, помогавшие ему вывести модернизм на мировую арену.67 Lana_Yush 06.09.24 в 00:07 0	+7
	Межвоенные проекты, представленные в этой книге, затрагивают четыре десятилетия неустойчивого положения в Испании, на которые пришлись кровавые столкновения в провинциях между растущими левыми и правыми движениями, постоянно балансирующая на грани коллапса экономика, крайне националистически, католически и фашистки направленная военная диктатура генерала Мигеля Примо де Риверы (1923–1930), неудачный неоимпериалистический завоевательный поход, ослабевающая хватка мощной церкви, наступление либеральной демократии во время постдиктатуры и после монархии (Вторая республика, 1931–1939), гражданская война с огромными международными последствиями, и в 1939 году начало режима Франко, который отправил в тюрьму или в изгнание многих ведущих писателей. Lana_Yush 06.09.24 в 00:15 0	+8
	Эти проекты сопровождались не только моментами успеха, но и неизбежными неудачами; по обе стороны этого исследования лежат руины, между которыми тянется цепочка обнадеживающих, но неосуществленных формулировок «нового» и «реконструированного». На самом деле, большие надежды Ортеги на европейское возрождение Испании развеялись всего за два выпуска его нового журнала Revista de Occidente, когда Примо де Ривера совершил государственный переворот.68 Мое соприкосновение с испанской политической историей должно объяснить предысторию белых пятен в испано-английских отношениях в области литературы и культуры, которые существуют по сей день, сохранившись со времен автаркии Франко — в сегодняшней Испании, которая в 2007 году приняла закон об исторической памяти, осуждающий преступления режима Франко. Lana_Yush 06.09.24 в 00:19 0	+7
	Транснациональные пространства, которые Элиот, Ортега их партнеры и посредники создали во время между войнами, подвергались нападкам со всех сторон — как внутри страны, так и за ее пределами, в результате острых культурных конфликтов. Возможность того, что эти пространства могли бы стать новыми культурными картами континента, окончательно рухнула под давлением гражданской войны и другой мировой войны, а Европа, которую представляли себе эти писатели, так и не воплотилась в их жизни. В 1939 году Элиот, оглядываясь на период сразу после Первой мировой войны, уже не испытывал прежнего оптимизма, и называл 1920-е годы «периодом иллюзий [,]… последней попыткой старого мира, [а не] первыми схватками нового».69 Lana_Yush 12.09.24 в 13:45 0	+8
	Экономико-политическая версия наднациональной Европы возникла лишь недавно, с появлением и развитием Европейского союза. Джерард Деланти и Крис Рамфорд отмечали, что когда в 1986 году Испания вступила в Европейское экономическое сообщество (предшественник ЕС), «похожим образом [как было с Ирландией] испанский премьер-министр, Фелипе Гонсалес, выступая по случаю 50-й годовщины начала гражданской войны в Испании, заявил, что гражданская война осталась в прошлом и Испания стала "европейской"».70 То, что в конечном счете такой переход в Испании был оценен по достоинству, отражает не только пересмотр испанской системы восприятия, но и переоценку памяти культуры XX века, благодаря которой Испанию начали воспринимать как Европу, а не ее исключение. Lana_Yush 12.09.24 в 13:50 0	+13
	Как я подробно рассматриваю в заключении, «реквием» Марии Самбрано по Второй Республике, «Бред и судьба», над которой она работала на протяжении четырех десятилетий, был удостоен награды в европейском писательком конкурсе, поскольку историю Европы XX века, рассказанную в ней, посчитали «универсальной». Рассмотренные в данной книге диалоги, свойственные межвоенной эпохе, возвращают нас к переходному моменту Испании на пути к европеизации, во время которого Джеральд Бренан, коллега Вулф по Блумсбери, назвал «Испанию Европой в миниатюре», когда У. Х. Оден вписывал историю человечества в испанскую почву в своем стихотворении «Испания», а Тренд заявлял, что «в [гражданской] войне была утрачена не просто форма правления, но и целая современная культура».71 Lana_Yush 14.09.24 в 13:55 0	+9
	Одновременно это был период, когда у субъектов моего исследования продолжали существовать унаследованные европейские идеи универсализма эпохи модерна наряду с их вариациями, несоответствиями, противоречиями и разногласиями по поводу понимания сути испанской современности. «Судьба моей страны… — писал Ортега с горечью, — загадка, возможно,самая непостижимая в истории Европы».72 Lana_Yush 14.09.24 в 14:09 0	+2