A Stitch in Time / Своевременный стежок: 1.7

И как нам начать перестраивать тот мир, что больше не существует? Мир, который есть только в моём разуме, оставляющий сухую горечь пыли во рту. Я никогда не жил с чувством отчаяния, доктор, как живу с ним сейчас. Оно почти как призрачный спутник, который следует за мной по пятам и бросает сомнение на всё, что я делаю.

Melissa_Bennett 09.01.18 в 14:03

«Зачем его спасать?» - спрашивает он, когда мы достаём мальчика из руин школы. – «Ты спасаешь его ради будущего, в котором только нужда и хаос. Разве в работе с похоронной группой не было бы больше удовлетворения?»

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:10

Я хочу закричать на этот призрак, заставить его умолкнуть. Однажды я внезапно повернулся и занёс руку для удара. Когда я понял, что его не было, было слишком поздно. Все подразделение смотрело на меня; уверен, я был похож на сумасшедшего. Доктор Пармак пытался отправить меня домой, но я отказался – в одиночестве это ещё хуже. Он предложил мне релаксант, и я положил его к себе в карман.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:10

- Потом, - сказал я. – Сейчас он будет нагонять на меня сон. – И мы продолжили откапывать детей.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:11

Когда я вернулся в свою хижину, шел редкий дождь. Я продрог до костей. Я нашел остатки рокассового сока и встал перед открытой дверью. Достал таблетку, которую дал мне доктор Пармак, и запил глотком сока. Смотрел, как дождь смешивается с мутной пылью и превращает всё в грязное болото. Мои мускулы расслаблялись, и из дымки начали появляться и обретать очертания силуэты. Они стояли, неотчётливые, безмолвные, ко мне лицом, словно ожидая моих указаний или решения. В них не было ничего угрожающего; это были лишь очертания детских тел, терпеливо стоящих. Мое отчаяние наконец-то повиновалось, и я почувствовал расслабление, которого не ощущал уже давно. Я начал думать, что они были моими старыми одноклассниками из Бамаррена, и я хотел с ними поговорить, поприветствовать их возвращение в мою жизнь. Да, подумал я, облегчение ужаса. Нужно будет взять еще этих таблеток у Пармака. Когда я попытался рассмотреть лица расплывчатых детей, они начали приближаться ко мне. Проходя через дождь и дымку, они становились отчётливей. Можете ли вы поверить, доктор? Это были не мои одноклассники, это были кардассианские сироты из Центра переселенцев на Баджоре, который мы однажды посетили. Сироты, оставшиеся после отступления кардассианских оккупационных войск. Все та же маленькая девочка была у них во главе, и ее губы сформировали тот же вопрос.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:11

«Вы пришли забрать нас домой?»

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:11

Я подскочил. Стены хижины сдвигались ближе, она грозила меня поглотить. Я выбежал под дождь, в темноту.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:12

- Дома больше нет! Неужели не видите? Оглянитесь вокруг! Он погиб! – закричал я им и упал на колени в сырую грязь. Они продолжали пристально смотреть на меня тем самым взглядом хрупкой веры в то, что я каким-то образом развею их страхи и верну домой. Я не мог больше смотреть на них и упал в жижу. Мое отчаяние больше не было просто голосом; оно было тем чудовищным миром, который сотворило зло, оно окружило и поразило меня.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:12

Не знаю, сколько я лежал, свернувшись клубком, в грязи. Я чувствовал, как меня подняли и наполовину внесли, наполовину втащили обратно в хижину. Это был доктор Пармак. Он отчистил меня и, как мог, переодел. Он приготовил чашку таркалеанского чая, который напомнил мне о вас, доктор. Какая ирония – еще один доктор поднимает старого Элима из ила отчаяния, но на этот раз – кардассианец. Пармак предложил ещё одну таблетку, но я отказался.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:12

- Боюсь, они для меня не подходят, - пояснил я.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:13

- Понимаю, - ответил он.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:16

Я задался вопросом – правда ли понимал? Понимал ли он, что я должен жить с этой горькой реальностью – жить в ней! – без надежды на лёгкое спасение? Так же, как на «Глубоком космосе 9» я научился жить без имплантата, снимавшего боль. Такой же суровый урок. Я уверен, что Пармак понимал. В конце концов, он тоже вынужден здесь жить. И он доктор. Кардассианец-доктор.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:16

Быть может, мы ещё не безнадёжны.

Melissa_Bennett 10.01.18 в 13:17