Converting Words. Maya in the Age of the Cross (by William F. Hanks) / Преобразование слов. Майя в эпоху Креста (автор Уильям Ф. Хэнкс): 8. Preface_18858

Предисловие
Мое первое столкновение с миром, который исследуется в этой книге, произошло в 1976 году на семинаре для аспирантов Нормана Маккуона в Чикагском универсистете на тему, которая тогда называлась «классический язык майя». Мак познакомил нас с колониальными словарями и грамматическими сборниками и научил вслух читать тексты майя в алфавитной транскрипции, уделяя особенное внимание грамматике. Тогда я писал докторскую диссертацию по лингвистической антропологии, посвященную структуре и использованию современного языка майя. Только спустя несколько лет я стал заниматься колониальным языком, как сейчас его называю, но первое знакомство с ним оказалось судьбоносным.

Lana_Yush 27.05.25 в 19:24

В ходе полевых работ на Юкатане, я тесно общался с «hmèen», (грубо говоря) «шаманом» которого звали Себастьян Кастильо Мо, но больше известным как Дон Чабo. Мы работали вместе на протяжении шестнадцати лет до его смерти в 1996 году, и я узнал и записал большинство из основных ритуалов, которые он совершал; в которых я неоднократно участвовал. Во время проведения обрядов вызова дождя (известных как «ch’áa chaák»), ритуалов экзорцизма («pa’ ik»), очищения земли («hetz lú’um») и многих духовных исцелений (особенно «santiguar», терапевтическое благословение), Дона Чабo некоторые могли бы счесть идолопоклонником, но я его считаю мистиком великой мудрости.

Lana_Yush 27.05.25 в 19:38

С самого начала нашей работы я убедился в том, что культурные и духовные основы его практики возможно понять только в свете колониальной истории, особенно в рамках процесса миссионерской деятельности. Его способы смешения очевидно старых форм католизицма и традиций майя были слишком тонки и глубоки, чтобы соответствовать моделям синкретизма или метисации. Именно это убеждение, отзывающееся в пространствах колониальной грамматики и дискурса, подтолкнуло меня к исследованию, на котором основана эта книга.

Lana_Yush 27.05.25 в 19:49

Процесс колонизации шел, следуя удивительно систематической логике, хотя иногда и внедрялся в несколько хаотических обстоятельствах. Условия этой логики наиболее отчетливо проявляются в проекте «reducción» (редукция), который можно объяснить как «усмирение, обращение в веру, упорядочение» в зависимости от контекста. Часто осложненная обстоятельствами и глубоко неоднозначная в своих результатах, «reducción», тем не менее, была мощным рычагом перемен с далеко идущими последствиями для народа майя.

Lana_Yush 29.05.25 в 15:26

На Юкатане во главе этого процесса стояли насильственные переселения — «congregaciones» — под надзором францисканцев, которые превалировали в миссиях в первые десятилетия и оставались движущей силой еще долго после того, как в XVII веке основную роль взял на себя светские священники. Некоторые из описываемых мной явлений, несомненно, были сформированы специфическими францисканскими методами, хотя скрупулезное сравнение орденов и светских организаций выходит за рамки этой книги.

Lana_Yush 29.05.25 в 15:31

С исторической точки зрения мой тезис заключается в том, что проект «reducción» занимает куда большее место в истории народа майя, чем признано учеными, несмотря на выдающиеся исследования Нэнси Фаррис, Серхио Кесады и Джона Чучиака, чьи труды сыграли значимую роль в моем исследовании. Среди тех, кто сделал важные исследования о евангелизации коренных народов Новой Испании, были Луиза Буркхарт, Серж Грузински и Роберт Ричард; существует также огромное количество литературы по идолопоклонству (Гринлиф, Альберро, Грузински), о колониальной религии и динамике церковных приходов (Тейлор), а также по истории католической церкви в Мексике (Гомес Каньедо, Шваллер, Тейлор). Идолопоклонство на Юкатане, с его экзотической спецификой и тем инквизиторским рвением, с которым францисканцы и светские провисорато «provisorato» (церковный суд по делам идолопоклонства среди майя — прим. перев.) стремились его искоренить, было основной темой этой литературы (Чучиак).1

Lana_Yush 29.05.25 в 15:40

В данной же книге вопросы идолопоклонства рассматриваются лишь периодически, вместо этого основное внимание уделяется более широким структурам мышления, речи и поведения, против которых было направлено идолопоклонство и другие формы неподчинения. Редукция, «reducción», была всеобъемлющим поектом, направленным на скоординированные преобразования пространства, поведения и языка. Из них язык был наиболее важным, а последствия проекта «reducción» нигде не проявляются так отчетливо, как при изменении смыслов и словоупотребления в языке майя.

Lana_Yush 29.05.25 в 15:47

Оказалось легче пожертвовать колониальными землями, бежав через южную границу, чем пожертвовать редуцированным языком майя («reducido»), который был языком колонии.Попав под влияние новой версии языка майя, в каком-то смысле уже не было возможности повернуть время вспять. Благодаря своей чрезвычайной адаптивности и повсеместной распространенности в жизни людей, новый язык проник быстрее, глубже, и более прочно в культуру народа майя, чем какая-либо другая сторона политики «reducción». Моя первая цель — продемонстрировать более широкие преобразования в этих трех областях и дать представление о принципах, в соответствии с которыми они проводились.

Lana_Yush 29.05.25 в 17:21

По мере того, как народ майя адаптировался к меняющимся обстоятельствам, люди начали принимать и разделять новые формы выражения, которые были сформированы политикой «reducción». Ни преобразования, ни их проведение не были в полной мере продиктованы чьими бы то ни было намерениями — будь то миссионеры или народ майя, и изменения, к которым они привели, вышли далеко за пределы чьего-либо контроля. Действительно, одной из самых поразительных характеристик всего проекта «reducción» является то, что он стал воспроизводить себя и стал повторяться независимо от чьих бы то ни было намерений или убеждений. В мире «reducción» существовало ограниченное количество схем, которые повторялись в таких различных сферах, как пространство, поведение и язык.

Lana_Yush 06.06.25 в 16:19

Подобно ментальным привычкам, рассмотренным Панофски (1976 год) и процессу цивилизации Элиаса (1994 год), картина мира проекта редукции «reducción» были встроены в целое созвездие социальных форм и каналов восприятия. Свойства повторяемости, самовоспроизводимости и распространения стали неотъемлемыми для этого проекта, также, как и его полная неспособность сдерживать вызванные ею преобразования.
Акт «усечения» всегда подразумевал анализ объекта и предпринятую попытку установления других систематических действий. Подобно обращению в более общем смысле, «усечение» всегда предполагало установление некоего зазора между настоящим положением вещей и тем порядком, к которому его необходимо привести. В действительности, этот порядок утвердился путем введения кодекса поведения и формированием определенного пространства, таким как радиальное устройство управления (центр + периферия) и границ, установленные по периметру, для определения сфер юрисдикции.

Lana_Yush 06.06.25 в 16:26

По мнению этноисторика Цубасы Окоши, не имели прецедентов в доколумбовой политической организации майя. Проект «reducción» также ввел такие схемы действий, как «visita» (инспекционная поездка — исп.), при котором высшая власть перемещается из центра на периферию; «congregación» (перемещенная община индейцев — исп.), при котором периферийные акторы сконцентрированы в центре; и значительный спектр действий, истолковываемых как «вхождение». В колониальном языке майя слово «войти» стало корнем, который использовался для выражения обращения («oc-sic ba ti» означает «заставить себя войти»), веры («ocol ol» означает «входить в сердце»), перевода («oc-sic ti than» означает «заставить войти в язык»), и преображения («ocol ti uinicil» означает «войти в человечность»), среди других значений. Подобные схемы проверки, сбора и обращения людей распространились в этой колонии, регулярно повторяясь в построенном пространстве, обычных социальных действиях и в манере говорить.

Lana_Yush 10.06.25 в 14:57

Также они вновь и вновь повторялись в отдельных областях, как продемонстрировано переводом четырех четких испанских концепций единственной схемой на языке майя. Эти различные преобразования скоординированы, потому что все подпадают под действие единого набора ментальных привычек.
Тремя основными результатами политики редукции «reducción» были «pueblos reducidos» — «редуцированные поселения», «indios reducidos» — «переселенные в редуцированные поселения индейцы», поведение которых было приведено в соответствие с «policía cristiana» — «христианским образом жизни», и «lengua reducida» — новой версией родного языка, настроенной на должную цивилизованность и религию.

Lana_Yush 10.06.25 в 15:24

В дополнение к общему фону ментальных привычек, эти три сферы были объединены, или выражены, в виде социального действия: упорядоченный ландшафт поселков и юрисдикций были тем полем, на котором выстраивались колониальные мероприятия и язык, на которые они реагировали и которые частично определяли. Такая организация была создана для того, чтобы внедрить понятный набор ментальных привычек и практик — то, что в современной социальной теории называется «габитусом». Эта способность к самовоспроизводству, заложенная в самой логике «reducción», во многом объясняет ее воздействие, несмотря на относительно малое число миссионеров, реализующих проект, и несмотря на фрагментированные и противоречивые обстоятельства, которые подрывали их усилия.

Lana_Yush 10.06.25 в 15:33

Координируя изменения в пространстве, поведении и языке, «reducción» сформировала особую циклическую взаимосвязь, в которой эти три области подпитывали и реагировали на изменения друг друга, единым целым создавая поле сверхпредопределенности, в котором распространялись новые формы.
Каковы были последствия политики «reducción» для народа майя? Как народ или культура может просто выжить перед лицом вторжения, вынужденного переселения, болезни, природной катастрофы, принудительной смены религии и реформы языка?

Lana_Yush 10.06.25 в 19:11

Фаррис(1984) сделала этот вопрос центрамльным в своей классической работе по колониальной истории, и он оставался ключевым в ее более поздних исследованиях. Он заставляет заострить внимание на сопротивлении, бегстве, неповиновении, «пространствах автономии» (Бракамонте и Соса и Солис Робледа 1996), и, хотя бы для некоторых, на упорное сохранение явно доколониальных форм и практик народа майя. Вопрос выживания четко связан с давним интересом к идолопоклонству, поскольку идолопоклонник — это воплощение инаковости, окруженной христианской доктриной, которая определяет его как «идолопоклонника».

Lana_Yush 10.06.25 в 20:19

В этом аспекте вопросы, рассматриваемые в данной книге, немного отличаются, хотя культурное выживание и ритуальные различия остаются на заднем плане. Народ майя очевидно пережил многовековую травму европейского колониализма, доказательством чего являются более чем два десятка майянских языков, на которых сегодня говорят около трех миллионов человек, из которых 900 000 человек говорят на юкатекском варианте языка майя. Это является свидетельством их творческой силы и стойкости, перед которыми я преклоняюсь. Но здесь необходимо проявить осторожность, поскольку юкатекский диалект, на котором говорят в постколониальном мире, является особенным видом языка майя, и те люди, которые на нем говорят, представляют собой народ майя в особом смысле.

Lana_Yush 10.06.25 в 20:24

Любой, кто проводил время среди современных юкатекцев, поймет сложность языка и идентичности полуострова, поскольку первое, что сегодня вам скажет большинство представителей майя, — что язык, на котором они говорят, не является «настоящим майя», и они сами не считают себя «майя». Оба утверждения на языке майя произносятся так же часто, как и на испанском, и они подтверждают, что и язык, и идентичность являются «amestizado» — «смешанными», или, как, смеясь, говорят современные носители языка майя, «xá'ak'a'an» — «смешанными, приправленными специями».

Lana_Yush 10.06.25 в 20:28

Здесь уместна аналогия с концепцией гибридных культур Нестора Канклини, за исключением того, как я покажу далее, что исторические корни здесь намного глубже, чем это заявляется современной популярной культурой и СМИ. То же самое может быть сказано и об испанском языке Нового Света, французском, португальском и английском или о сложных идентичностях, которые они обозначают, несмотря на то, что этот вопрос поднимается нечасто. С самого начала колониального периода на Юкатане коренной и европейский языки начали формировать друг друга таким образом, что на более широкой полосе взаимодействия стало сложно или бессмысленно пытаться отделить местные элементы от чужеродных из того, что становилось социальной общностью.

Lana_Yush 10.06.25 в 20:33

В крайних случаях, конечно, можно распознать явный кастильский язык короны или высокопоставленных властей, также как и более или менее явный язык майя в текстах, подобных «Ритуалу Бакабов». Но большая часть действий происходит посередине между этими крайностями, и то, как мы осмысливаем этот промежуток, задаёт рамки для понимания колонии. Колонизаторы и миссионеры, очевидно, отважно пытались установить различия.

Lana_Yush 12.06.25 в 17:10

Они делили мир на испанцев и индейцев (которых также называли «naturales» — термином, подразумевавшим как местное, так и незаконнорожденное рождение; францисканцы воспринимали себя обособленно от обеих групп), делили на христиан и язычников. В рамках «reducción» и колониальной администрации они создавали законы, чтобы укоренить это разделение и различия, связанные с ним. Основная модель синкретизма как европейского наслоения на коренное ядро возникла непосредственно из этого образа мышления, и неистовство миссионеров в выявлении и локализации идолопоклонства можно рассматривать как последнюю отчаянную попытку подвести четкое разграничение. В действительности, такой способ описания процесса религиозного обращения вполне укладывается в миссионерскую идею о том, что все исконное скрыто внутри. Это зеркальное отражение произошедшего: кажущиеся майянскими формы дискурса стали обозначать семантическое ядро европейских идей — я подробно это рассмотрю во второй части.

Lana_Yush 12.06.25 в 17:19

Однако такая двойственность не прошла проверку временем как в историческом, так и в концептуальном смысле, поскольку в новом социальном мире появилось динамическое слияние элементов — то, что Джейн и Кеннет Хилл (1986) называли набором «синкретических практик», а не совокупностью черт, которые определяются их предполагаемым происхождением (это хорошо сформулировано у Уоррен [1998]). Это динамичное слияние является центральной темой данной книги: как это произошло, какие процессы вызвало и какими были последствия?

Lana_Yush 08.07.25 в 11:31

Я даю ответы на эти вопросы в три этапа. Во-первых, даю краткое описание колониальной сферы, в которой проводилась политика «reducción». Оно включает в себя как краткий обзор всего проекта как единого целого (глава 1) и преобразование провинции в упорядоченные города и миссионерские подразделения «guardianía», подобные церковным приходам, так и обзор постоянных проблем контроля населения и охраны границы (глава 2). Структуры управления, миссионерской педагогики и объявленных в городах «policía cristiana» рассматриваются в главе 3.

Lana_Yush 08.07.25 в 11:34

Вместе эти три главы очерчивают поле «reducción» — социальное пространство, в котором сформировались колониальное поведение и колониальный язык, от семантики до жанров дискурса. Хотя я рассматриваю некоторые трудности, с которыми столкнулись миссионеры, и несогласованность их усилий, основное внимание в первой части книги уделеняется оценке масштаба проекта «reducción».

Lana_Yush 14.07.25 в 21:13

В части 2 исследуется создание и кодификация «Maya reducido» — новой версии языка майя, пропитанной христианской мыслью. Часть 2 состоит из глав с 4 по 8, которые составляют основу моих рассуждений. Именно благодаря этим процессам упорядоченная логика «reducción» преобразовалась в язык майя — транспонируется и трансформируется с латыни и испанского на язык майя, насколько миссионеры смогли разобраться со своими ассистентами. Данное транслингвистическое пространство общения было основано на двух наборах практик. Первый был связан с сопоставлением языка майя и испанского, приведением этих двух языков в соответствие таким образом, чтобы можно было переводить с одного языка на другой. Этот внушительный проект проводился на протяжении всего колониального периода и привел к тому, что я называю первым преобразованием: европейские и христианские понятия обрели аналоги на языке майя. Данное преобразование осуществлялось посредством таких жанров, как двуязычной словарь и практическая грамматика.

Lana_Yush 14.07.25 в 21:26

Второй набор практик предполагает приведение языков в сопоставимый вид, но затем закрепляет унифицированный язык в канонических текстах. Здесь нас интересуют доктринальные жанры: катехизис, исповедальные тексты и проповеди. Доктринальный язык майя не только кодифицировал священное; но и систематически внедрялся в обязательное обучение доктрине, а затем воспроизводился в различных сакраментальных контекстах: на мессе, при индивидуальных крещениях, во время исповеди и таинства брака.
В то время как в первой части язык в основном находится на заднем плане, во 2-й и 3-й частях он перемещается в центр внимания. Здесь становится очевидной моя причастность к лингвистической антропологии, и я опираюсь на свои предыдущие работы и работы других авторов.

Lana_Yush 14.07.25 в 21:33

Я многое почерпнул из длительного погружения в идеи и произведения Пола Фридриха, Ричарда Баумана, Делла Хаймса, Джейн Хилл, Бамби Шиффелин, Чарльза Бриггса, Грега Урбана, Энтони Вудбери, Алана Рамси, Асифа Агьи, Уэбба Кина, Авроры Беккелин Монод, Валентины Варнапски и Виктории Брикер. Однако, для того, чтобы сохранить изложение простым и не перегружать его терминологией, я постарался избежать теоретических дискуссий и надеюсь выразить суть моих идей посредством исторических описаний.

Lana_Yush 14.07.25 в 21:50

Единственным исключением является часть 4, в которой я стараюсь изложить свой подход к полю исследования, габитусу и жанру — темам, на которые я писал ранее. Здесь моей целью является краткое изложение подхода с приведением наглядных примеров. Эти концепции впоследствии были доработаны и дополнены расширенными обсуждениями словарей с испанского на язык майя (глава 5), словарей с языка майя на испанский (глава 6), практических грамматик языка майя (глава 7), и важнейших доктринальных жанров (глава 8).
В части 3 прослеживается движение редуцированного языка «Maya reducido» от миссий к областям управления в «pueblos reducidos», и, наконец, к запрещенному аутентичному жанру «Книг Чилам-Балама».

Lana_Yush 14.07.25 в 21:52

Моя цель — показать, как и почему новая, всепроникающе неологизированная разновидность языка майя распространилась в сфере управления и миссий, изложенной в части 1. То, что она действительно распространилась, будет продемонстрировано вне всяких разумных сомнений, и отсюда следует, что все колониальное пространство, включая пограничную зону и так называемую «ненаселенную зону» — «despoblado», функционировало как единое всеобъемлющее дискурсивное образование, в котором распространялись способы самовыражения и коммуникативная практика.

Lana_Yush 21.07.25 в 17:11

В то же самое время оно является явным свидетельством того, что носители языка майя ввели новый язык в употребление вместо того, чтобы игнорировать его. Подобно отрицанию самой дихотомии, скрытой в дискурсе идолопоклонства и выживания, они впитали новую версию своего языка, используя его для собственных нужд и в конце концов превратив его в родной. В главе 9 исследуются земельные документы и образ пространства, а в главе 10 рассмотрены петиции — и то, и другое появилось в ходе управления в городских советах. Глава 11, последняя содержательная глава книги, прослеживает путь обращенного в христианство народа майя в «Книгах Чилам-Балама», демонстрируя глубокое влияние, которое они оказали на этот коренной жанр.

Lana_Yush 21.07.25 в 17:16

Читатели, знакомые с этими книгами, поймут, что моя точка зрения меняет устоявшуюся научную традицию, в рамках которой данные работы ценятся за их доколумбийское содержание, не за их ценность в качестве показателя колониальных преобразований и, конечно же, не как свидетельства распространения новой, «охристианизированной» версии языка майя. Распространение нового языка было рассеиванием целой вселенной смыслов, типичного словоупотребления, оценочных позиций и способов обозначения вещей. Это было самым масштабным наследием политики «reducción», который существует до сих пор. В этом смысле, я надеюсь, что эта книга также внесет свой вклад в растущее количество литературы по антропологии религии, в которой все больше стали изучаться трансформационные возможности языка.

Lana_Yush 21.07.25 в 17:29

В конечном счете, колониальный и в особенности христианский язык майя стали писать представители народа майя для своих же, не только в документах по управлению в «pueblos reducidos», но и в несанкционированных и даже запрещенных жанрах, скрытых от пристального наблюдения миссионеров и колониальных чиновников. В эпилоге предлагаются краткие заметки о Кастовой войне середины XIX века и о практике Дона Чабо — и то, и другое тщательно вплетено в язык «Maya reducido», или «Майя в эпоху Креста».

Lana_Yush 21.07.25 в 17:39