Richard Dawkins The Oxford Book of Modern Science Writing / Ричард Докинз Оксфордская книга публикаций современной науки: C. P. Snow from the Foreword to G. H. Hardy’s A MATHEMATICIAN’S APOLOGY / Ч.П. Сноу из "Г.Г. Харди Апология математика"
| Английский оригинал | Перевод на русский | |
|---|---|---|
Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям. |
Ч.П. Сноу из Предисловия к Г.Г. Харди АПОЛОГИЯ МАТЕМАТИКА Irina73 21.05.13 в 15:35 |
+1 |
|
■ Ч. П. Сноу был более известен как романист, чем как ученый, один из совсем немногих романистов, которые включены в сочувственно знакомые портреты ученых. Irina73 21.05.13 в 15:38 |
||
|
Следующий отрывок не выдумка, это биографическое предисловие Сноу к Апологии математика написанной чудаковатым математиком любящим крикет Г. Г. Харди о котором мы узнаем позже. Irina73 21.05.13 в 15:47 |
||
|
Сноу рассказывает историю о том, как Харди обнаружил индийского математического гения Рамануджана и привел его в Кембридж. Irina73 27.05.13 в 09:26 |
||
|
Харди ранее был членом моего колледжа в Оксфорде, где он, кажется, был участником большинства мелких пари, о чем все еще можно прочесть в книге Профессорской книге пари. Irina73 27.05.13 в 09:30 |
||
|
Типичный случай: "Профессор Харди ставит свое состояние о смерти своего протеже против полпенса за то, что солнце поднимется завтра (7-ого февраля 1923 года)". Несколько дней спустя Харди повторил ту же самую ставку снова, но шансы значительно сократил -по причинам, о которых мы можем только догадываться. Irina73 27.05.13 в 09:37 |
||
|
На сей раз это он поставил только половину своего состояния на смерть против одного целого пенса. ■ Irina73 27.05.13 в 09:41 |
||
|
Наоборот, из своего открытия Рамануджана Харди не делал никакого секрета. Irina73 22.02.13 в 09:55 |
+1 | |
|
По его собственным словам, это было романтическое приключение в его жизни. Как бы то ни было, история была действительно замечательная, причём такая, которая делает честь почти всем действующим лицам (за исключением двух). Irina73 22.02.13 в 09:56 |
||
|
Однажды утром в начале 1913 года Харди обнаружил за завтраком среди утренней почты большой замызганный конверт с индийскими марками. Irina73 22.02.13 в 09:57 |
||
|
Вскрыв его, Харди обнаружил несколько листков бумаги, измятых и измаранных, сплошь покрытых формулами, написанных от руки явно не англичанином. Irina73 22.02.13 в 09:57 |
||
|
Харди стал просматривать записи без особого энтузиазма. Irina73 22.02.13 в 09:57 |
||
|
К тому времени, в возрасте тридцати шести лет, он был всемирно известным математиком, а математики с мировым именем, как он уже успел испытать на своём собственном опыте, как магнитом притягивают к себе различных чудаков. Irina73 22.02.13 в 09:58 |
||
|
Харди уже привык получать от совершенно незнакомых людей рукописи, в которых их авторы раскрывали тайны пирамиды Хеопса, пророчества сионских мудрецов или криптограммы, которые Бэкон вставил в пьесы так называемого Шекспира. Irina73 22.02.13 в 09:58 |
||
|
Поэтому Харди вскрыл письмо, мягко говоря, без особого интереса. Irina73 22.02.13 в 09:59 |
||
|
Бегло просмотрев начальные строки, он выяснил, что письмо написано на ломаном английском каким-то неизвестным индийцем, просившем Харди высказать своё мнение по поводу сделанных автором письма математических открытий. Irina73 22.02.13 в 10:00 |
||
|
Перечень открытий состоял из теорем, большинство которых были весьма причудливыми и не внушали доверия, а одна или две теоремы были хорошо известны, но сформулированы так, словно автор открыл их самостоятельно. Irina73 22.02.13 в 10:00 |
||
|
Никаких доказательств ни одной из теорем автор письма не приводил. Irina73 22.02.13 в 10:00 |
||
|
Харди был не только раздосадован, но и немного раздражён. Irina73 22.02.13 в 10:01 |
||
|
Ему показалось, что письмо было не совсем обычным розыгрышем. Irina73 22.02.13 в 10:01 |
||
|
Он отложил листки в сторону и занялся повседневной рутиной. Irina73 22.02.13 в 10:01 |
||
|
Так как установившийся распорядок дня не менялся на протяжении всей жизни Харди, мне легко восстановить его. Irina73 22.02.13 в 10:01 |
||
|
За завтраком Харди прежде всего прочитал «Таймс». Irina73 22.02.13 в 10:02 |
||
|
Дело происходило в январе, и если в газете были сообщения о крикетных матчах в Австралии, то Харди начинал именно с них и прочитывал внимательнейшим образом, запоминая счёт в исходе каждой встречи. Irina73 22.02.13 в 10:02 |
||
|
Мейнард Кейнс, начинавший свою карьеру как математик и бывший другом Харди, однажды ворчливо заметил, что если бы тот читал известия с фондовой биржи по полчаса в день с таким же сосредоточенным вниманием, с каким читает отчёты о крикетных матчах, то просто не мог бы не разбогатеть. Irina73 22.02.13 в 10:02 |
||
|
С девяти до часу, если Харди не должен был читать лекции, он занимался своей собственной математикой. Irina73 22.02.13 в 10:03 |
||
|
По его словам, четыре часа творческой работы в день — почти предел для математика. Irina73 22.02.13 в 10:03 |
||
|
Затем следовал ленч — лёгкий завтрак в холле. Irina73 22.02.13 в 10:04 |
||
|
После ленча Харди обычно отправлялся поиграть в теннис на университетском корте. Irina73 22.02.13 в 10:04 |
||
|
(В летнее время он мог отправиться посмотреть крикетный матч в Феннерз.) К концу дня Харди пешком возвращался домой. Irina73 22.02.13 в 10:04 |
||
|
В тот день распорядок нарушен не был, но привычный ход мыслей всё же оказался возмущённым. Irina73 22.02.13 в 10:05 |
||
|
Харди, как всегда, с наслаждением отдавался игре, но его беспокоили присланные из Индии теоремы самого дикого свойства. Irina73 22.02.13 в 10:05 |
||
|
Дикие теоремы. Irina73 22.02.13 в 10:07 |
||
|
Такие теоремы ему, Харди, не приходилось видеть никогда раньше, нормальному математику они не могли пригрезиться даже в бреду. Irina73 22.02.13 в 10:06 |
||
|
Может быть, кто-то решил подшутить и разыграть из себя гения? Такой вопрос напрашивался у Харди. Irina73 22.02.13 в 10:06 |
||
|
А поскольку вопрос возник в уме у Харди, то сформулирован он был предельно чётко и не без иронии: что более вероятно, вопрошал себя Харди, — отправитель письма или обманщик, разыгрывающий из себя гения, или никому не известный математический гений? Ясно, что вторая возможность более вероятна. Irina73 22.02.13 в 10:06 |
||
|
Вернувшись в Тринити, Харди перечитал письмо ещё раз. Irina73 22.02.13 в 10:07 |
||
|
Он отправил короткую записку Литлвуду (вероятно, с посыльным, но заведомо не передал её содержание по телефону, к которому, как и ко всяким механическим устройствам и приспособлениям, питал непреодолимое отвращение), приглашая его встретиться в трапезной колледжа, чтобы обсудить нечто важное. Irina73 22.02.13 в 10:07 |
||
|
После обеда возникала приятная пауза. Irina73 22.02.13 в 10:08 |
||
|
Харди любил выпить стаканчик вина, но вопреки роскошным сценам из кембриджской жизни «Алана Сент-Обина», обнаружил, что ему не доставляет удовольствия проводить часы в профессорской над стаканом портвейна и жареными каштанами. Irina73 22.02.13 в 10:08 |
||
|
Это скорее было по части Литлвуда, не чуравшегося простых радостей жизни. Irina73 22.02.13 в 10:09 |
||
|
Итак, говорю я, после обеда могла наступить пауза. Irina73 22.02.13 в 10:09 |
||
|
Как бы то ни было, около девяти часов вечером они оба находились в одной из комнат в апартаментах Харди и внимательно вчитывались в лежащие перед ними листки. Irina73 22.02.13 в 10:09 |
||
|
Дорого бы я дал, чтобы присутствовать при той беседе. Irina73 22.02.13 в 10:10 |
||
|
Харди, с его характерной безжалостной ясностью суждений и интеллектуальным щегольством (Харди был англичанином до мозга костей, но в его рассуждениях проскальзывали черточки, которые латинские умы часто признают своими), Литлвуд с его богатым воображением, преисполненный сил, склонный многое видеть в юмористическом свете. Irina73 22.02.13 в 10:11 |
||
|
Вряд ли им потребовалось много времени. Irina73 22.02.13 в 10:11 |
||
|
Ещё до полуночи им стало ясно: автор письма — вне всяких сомнений гений. Irina73 22.02.13 в 10:12 |
||
|
Большего в тот вечер они сказать не могли. Irina73 22.02.13 в 10:13 |
||
|
Позднее Харди пришёл к заключению, что Рамануджан, если говорить о нём как о природном математическом гении, был гением того же класса, что Гаусс и Эйлер, но ожидать от него результатов того же масштаба не следовало, принимая во внимание пробелы в его образовании и то, что в истории математики он появился на сцене слишком поздно. Irina73 22.02.13 в 10:13 |
||
|
Всё это звучит вполне естественно. Именно так и должны были судить выдающиеся математики. Irina73 22.02.13 в 10:14 |
